— И,что это за новости?
— В общем по данным, поступившим по каналам разведки зафиксирован факт переброски механизированных сил противника из состава группы армий «Север» в полосу группы армий «Центр». Разведкой, в том числе и авиационной обнаружено движение крупных танковых и моторизованных колонн противника из под Ленинграда в нашем направлении.
Наступила пауза. Молчали генерал Корнеев, генерал Маландин, молчал и я.
— Каковы примерные сроки прибытия новых дивизий немцев в полосу нашего фронта? — первым нарушил молчание я.
— Не исключено, что первые подразделения уже прибыли в распоряжение командования группы армий «Центр».
— Ну с одной стороны, это товарищи, хорошая новость, — произнёс я, — это означает только одно — танковые дивизии фон Бока понесли столь значительные потери, что Гитлер вынужден был ограбить группу армий «Север», что безусловно облегчает ситуацию для всего Ленинградского фронта в целом. Всё это говорит только о том, что имеющимися силами фон Бок не может добиться быстрого решения поставленных перед ним, на Московском направлении, задач.
— А,какая же плохая новость? — спросил меня Маландин.
— Ну это совершенно ясно. Понятно, что фон Бок не будет медлить с вводом этих дивизий в бой.
— А, где он может ввести их в бой? — вновь спросил меня Маландин.
— Полагаю, всё там же. На нашем правом крыле. Бок будет неизбежно подкреплять свою третью танковую группу. Полагаю главной его целью является скорейший выход к Днепру, быстрое его форсирование, и разворот в сторону Вязьмы. Факт нашего отхода известен немцам. Значит, что им остаётся делать в такой ситуации? Правильно! Быстрее нас выйти на вторую полосу Ржевско — Вяземской линии и постараться обойти её. Никакого другого варианта действий для фон Бока я пока не вижу.
— Да, похоже на правду, — задумчиво произнёс Маландин, — вторую полосу сейчас занимают три армии Резервного фронта и немцам, пожалуй не остаётся ничего другого, как обойти их с фланга, одновременно наращивая удары вдоль Варшавского шоссе, в направлении Юхнова. Тут ещё надо учитывать и тот факт, что войска нашего фронта порядочно ослаблены в предшествующих оборонительных боях, а часть сил Резервного фронта уже переданы в наше распоряжение. На это видимо и рассчитывает фон Бок.
— Да, скорее всего, — сказал я.
В этот момент раздался звонок телефона ВЧ- связи и прервал нашу такую содержательную беседу.
Я поднял трубку и услышал в ней голос Поскребышева, обращающегося ко мне.
— Товарищ, Конев, с вами сейчас будет разговаривать, товарищ Сталин.
В трубке послышался шорох и до меня донёсся голос Сталина.
— Здравствуйте, товарищ Конев.
— Здравствуйте, товарищ Сталин.
— Ставкой принято решение о ликвидации Резервного фронта и передаче его войск в состав Западного фронта.
— Я понял, товарищ Сталин.
— Какова ваша оценка сложившейся обстановки? Как совершается отход?
— Отход совершается согласно намеченному плану. Отходящим войсками удалось оторваться от преследующих немцев. Правда сегодня, не смотря на неблагоприятную погоду значительно активизировалась авиация противника. Это естественно затруднит процесс отхода войск. Однако мною отданы соответствующие указания генералу Мичугину. ВВС фронта будет прикрывать отход войск.
— Хорошо. Вам надо съездить в штаб Резервного фронта и принять дела у Будённого.
— Слушаюсь, товарищ Сталин.
Завершив разговор со Сталиным, я вызвал к Соколовского и когда он пришёл, сказал ему:
— Василий Данилович, Ставка наконец — то приняла решение о слиянии Западного и Резервного фронтов. Только, что об этом мне сообщил Сталин. Он же приказал мне отбыть в штаб Будённого и принять у него дела. Я сейчас же еду к маршалу.
— Понятно, Иван Степанович.
Было ясно, что Сталин не хотел обижать своего старого соратника, поэтому он приказал мне прибыть в его в штаб и принять у него дела, несмотря на очень сложную обстановку на фронте.
— Так вот я отбываю на КП Резервного фронта, а ты остаешься за меня. Понял?
— Понял, Иван Степанович.