Чёрная месса: читать начало книги онлайн

– Разве господин Дюфренуа обещал добиться для вас места в армии?

– Да, у меня есть его формальное обещание.

Затем, представляясь равнодушной, маркиза сказала:

– Его жена, без сомнения, произвела на вас неизгладимое впечатление, потому что сам Ларошфуко поддался ее чарам. Знаете ли вы, что госпожа Дюфренуа – самая красивая женщина при дворе?

– Я забыл о ней, сударыня, с того дня, когда увидел вас.

Этот комплимент понравился Атенаисе и успокоил ее.

Когда она стала замечать такую откровенность и прислушиваться к биению этого молодого сердца, мало-помалу в ней рождалось новое чувство. В душе маркизы, всецело предававшейся страсти господствовать, возникла более нежная страсть. Возникла прежде, чем маркиза осмелилась признаться себе в этом.

Она находилась тогда под нежным влиянием восхитительного романа госпожи Лафайет «La Princesse de Clèves»[11], только что вышедшего с громадным успехом у Клода Барбэна. Атенаиса ощутила воображением «эту радость, какую дает молодость, соединившаяся с красотою, тот род смущения и замешательства во всех действиях, какое причиняет любовь в невинности первой юности». Некоторые места в книге, беспрестанно ею перечитываемые, воплотились в жизнь с Атенаисой, и она начала сама вкушать всю их восхитительную прелесть. Ей нравилось, что в Люссаке она нашла блестящий цвет рыцарства; его душа казалась ей как бы увеличивающим красоту зеркалом, в котором отражаются его восемнадцать лет.

Сначала маркиза боролась, призывая всю энергию, какую должна была обнаружить, чтобы сделаться более чем «сама королева»; она была удивлена, обнаружив в себе столько слабости относительно Люссака. Но между нею и ее спасителем появилась связующая цепь, кольца которой с каждым днем все более сжимались, становились короче, и фаворитка чувствовала, что слабеет пред его юностью.

Сорвать с этих юных губ незабвенный поцелуй, окружить свою красоту искренними нежностями, черпать радость из такой страсти, какую до сего дня ее честолюбие запрещало ей изведать, и наконец иметь возможность дозволить расцвести в своем сердце этому цветку любви!.. Однако возможна ли эта мечта? Может ли она себя предложить сама, не уронив себя в собственных глазах и в особенности без того, чтобы не осталось в уме обожаемого Оливье некоторого презрения к столь податливой добродетели?

Это было последнее проявление гордости, последнее сомнение, которое удерживало Атенаису.

Вблизи стольких прелестей и чувствуя себя окруженным веянием ласки, Оливье Люссак, со своей стороны, допустил охватить себя смущению, причину которого по неопытности он не мог себе уяснить. Он чувствовал сразу стеснение и радость, беспокойство и надежду.

Мелкий сельский дворянин, храбрый и в то же время робкий, он смотрел на маркизу как на кумира – женщину и фею мечты; обладать ею ему казалось безумием. Подобная мысль не могла войти ему в голову, настолько было велико его немое восхищение, к которому примешивались опасение и желание.

Однажды вечером, сидя в широком кресле возле госпожи Вуазен и Маргариты, Оливье сообщал им о своих планах относительно будущего.

В полуоткрытое окно врывался благоуханный ветерок.

Оливье горячо благодарил госпожу Вуазен и Маргариту и обещал никогда их не забывать.

Так как он теперь выздоровел, то ему надо было покинуть этот гостеприимный сельский дом. Король, узнав о его храбрости, обратился к нему с комплиментами и с обещанием вознаграждения.

Без сомнения, он отправится в армию и покроет себя славою. Говоря о своих будущих подвигах, он оживился, его лицо порозовело, и он повторил в сердечном излиянии:

– Нет, дорогие друзья, никогда я вас не забуду.

– Никогда? – спросила госпожа Вуазен. – Ах! Ваши мысли уже заняты приятным предметом, и вскоре Маргарита и я исчезнем из вашей памяти…

– Что вы хотите сказать? – спросил он.

– Я читаю на вашем лице тайны вашей души.

Люссак покраснел и опустил глаза под инквизиторским взором госпожи Вуазен, которая продолжала:

– Удостоите ли вы меня своим посещением, когда узнаете, кто я? Только сила случая могла нас свести. Моя профессия… странная… заставит вас, без сомнения, обходить мой дом стороной и умерить вашу благодарность.

Люссак хотел возражать, но в эту минуту вошла маркиза Монтеспан.

Оливье хотел встать, но она остановила его жестом.

Мать и дочь, поздоровавшись с маркизой, потихоньку удалились.

Сев рядом, Оливье и Атенаиса начали разговаривать.

Это был один из тех разговоров, полных нежности, в которых маркиза находила удовольствие прислушиваться к излияниям Оливье, чтобы лучше обнаружить сокровища его любви.

Маркиза Монтеспан выразила Оливье свою радость, видя его наконец здоровым.

[11] «Принцесса Клевская» (фр.).