Седые мальчики: читать начало книги онлайн

Андрей видел, что спор разгорался всё сильнее, пора было его останавливать.

– Вы давали присягу и обязаны выполнить приказ, иначе что за армия мы будем! – встав из-за стола, жёстко произнес он. – С этого дня каждый должен придумать себе позывной. Для соблюдения режима секретности прошу сдать ваши личные телефоны в отдел контрразведки.

24 февраля 2022 года, в 5: 30 по московскому времени, Владимир Владимирович Путин выступил с обращением. Он сказал:

«Мною принято решение о проведении специальной военной операции. Её цель – защита людей, которые на протяжении восьми лет подвергаются издевательствам, геноциду со стороны киевского режима. И для этого мы будем стремиться к демилитаризации и денацификации Украины, а также преданию суду тех, кто совершил многочисленные кровавые преступления против мирных жителей, в том числе и граждан Российской Федерации…»

Тем же утром Вооружённые силы России нанесли удары ракетами по центрам управления войсками, военным складам, объектам ПВО, военным аэродромам, авиации. На Украине было введено военное положение, в Киеве мэр Кличко объявил комендантский час.

24 февраля 2022 года в мире наступила новая геополитическая реальность.

Глава 2. Украина

По мере приближения к границе признаки начавшейся битвы становились всё явственнее. В сторону «ленточки» на бреющем полёте проносились штурмовики, в небе висели вертолёты. Пункт пропуска Александровка, заметный издалека зелёной крышей, работал только со стороны Белоруссии. С началом вторжения украинские пограничники покинули его и практически сразу же отошли вглубь своей территории. С украинской стороны возле пропускного пункта растянулась колонна легковых машин. Россияне, белорусы, украинцы, не разделяясь по национальности, торопились покинуть оказавшуюся в состоянии военного конфликта страну. Возле автомобилей толпились гражданские, некоторые с малышами на руках. Детвора постарше жалась к взрослым. Не было шумного гомона, беготни, какой устраивают дети, не вынося долгого ожидания. На лицах взрослых была одинаковая печать растерянности и тревоги.

Воинские подразделения 36-й бригады, не останавливаясь, двигались по Житомирской трассе Р-37, которая должна была вывести их к северным пригородам Киева. Природа Украинского Полесья с сосновыми лесами, незамерзающими речками и болотами не способствовала быстрому продвижению. Грунтовые дороги превращались тяжёлой техникой в грязное месиво. Сосновые рощи постепенно сменялись полями, разделенными лесополосами. Андрею врезалась в память одна, совсем русская деревушка на невысоком холме. Над её крышами курились дымки, на вечернем небе чётко прорисовывались кресты небольшой церкви, алеющей куполами в лучах заката. Близко к шоссе подступало деревенское кладбище, оно было большое, целый холм в старых обломанных, покосившихся, вымытых дождями и снегами крестах. Это несоответствие между маленькой деревенькой и сотнями могил говорило о том, как глубоко вросли в эту землю жители.

Войска ВСУ не встречались. Отступая без боя, они зачем-то расстреляли из пушек дома и магазины в нескольких населённых пунктах. Здания пугающе зияли пустыми окнами, проломы в стенах щерились выбитыми кирпичами.

Люди выглядывали из-за заборов, или стояли у ворот, хмуро разглядывая бесконечную колонну военной техники. Андрей понимал, что объяснить им как русские танки оказались на их улицах невозможно. Бушующая с четырнадцатого года война в городах Донбасса, не трогала жителей этой северо-западной окраины Украины. Комендантский час, ежедневные бомбёжки, сгорбленные фигуры матерей на коленях у могил, старики и дети, забывшие о нормальной еде и постели, живущие в подвалах – это было где-то далеко, в другом от них мире.

На одном из коротких привалов в роте разведки произошёл инцидент. Командир отделения разведвзвода Галкин выбрался из БМП, коротко сообщив сослуживцам:

– Я к замполиту.

– Надолго, Илья Александрович? – спросил механик-водитель.

– Я рапорт написал. Не хочу в эту срань добровольно впрягаться, валить отсюда надо, пока не поздно, – процедил он сквозь зубы.

– А как же отделение? Пацанов одних бросаешь? – хмуро глянул на него Балдагуев.

– Дядя Витя, ты бы тоже о семье подумал, у тебя пенсия есть, квартира есть, ты получил уже всё, что хотел. Чует моё сердце, никакое это не СВО, а самая настоящая война.

Техник роты Лопатин заметил, как к разговору прислушивается молодёжь, выбрался следом за старшим сержантом из машины, спросил зло:

– Одному-то идти к комбригу, Илюша, очко давит? Механика-водителя подбиваешь?

– Отказать мне никто не имеет права, Василий Юрьевич, я контракт на это не подписывал, – нервно возразил Галкин.

– А воевать кто будет? Квартиру получил, от льгот не отказывался, а как до главного дошло, так в кусты? – едва сдержал гнев прапорщик.

– Об этом пусть у офицеров голова болит. За хохлов Штаты и Европа встрянут, это не моя война! – не сдержавшись, прокричал Галкин.

– Иди! Только не знаю, как ты потом с этим жить будешь и сельчанам в глаза смотреть, – устало махнул на него рукой Лопатин и забрался обратно в машину.

Рапорт у Галкина в штабе приняли и передали отказника сотрудникам ФСБ. Его отправили в Россию, где он впоследствии уволился из армии по несоблюдению условий контракта. Командиром отделения вместо него назначили старшего разведчика Александра Бурлова с позывным «Кубань».

Бригада направлялась в сторону Иванково по картам и навигаторам. БМП командира взвода разведки шла второй в колонне военной техники.

Зажжённые фары машин выхватили из темноты большое поле с плавными неровностями, дорогу вокруг которого ограничивали лесопосадки.

– Какая же редкостная дрянь этот «Орион»! – выругался Дозор – таким был теперь позывной Андрея. Злиться ему было на что – рация сначала долго не включалась, потом, немного поработав, разрядилась.

– Не сердись, командир! Всё равно в колонне идём, да и стемнело, скоро остановку объявят, – успокоил взводного командир отделения.

Словно услышав его, «Орион» ожил, последовала команда сосредоточить силы в лесополосе, на краю поля для гольфа, и ждать дальнейших указаний. Немного погодя снова затрещала рация, и из микрофона раздался голос комроты:

– Дозор, я Сокол, слушай команду!