– Связи нет, не мог сообщить, что живы, – хмуро ответил Анна.
– Слава Богу, всё обошлось, пошли обедать, – хлопнул его по плечу Дозор. – Я вам тут пару свободных блиндажей определил, – сказал он, пододвигая тарелку с разогретой гречневой кашей с тушёнкой. – Всем на НП вам делать нечего. Будете дежурить по очереди, по суткам.
Первым на дежурство убыл заместитель командира группы Клаус, захватив Субу и Хана. Оставшиеся разведчики разместились по двое в блиндажах. Блиндажи были маленькие, примерно два метра в длину, один в ширину, но сверху хорошо перекрыты в два наката брёвнами и землёй. Сразу определились так: один спит, второй дежурит, потом – смена. Клаус вышел на Анну, сообщил, что добрался до НП. Они определились, как будут работать, проверили связь. Утром Анна, Лис и Байкал сменили группу Клауса.
Солнце уже начало припекать. От прогретой земли шло тепло. Иногда пробегал небольшой ветерок, но ожидаемой прохлады не приносил. Пот пропитал весь камуфляж, и всё время хотелось пить, но воду расходовали экономно. Байкал ушёл на возвышенность. Анна и Лис заняли по окопу.
Их задача была засекать точки, с которых работали миномёты, ствольная артиллерия, АГС, танки. Координаты записывали в блокнот и сразу передавали Западу через связного с позывным «Марс». Однако связь часто терялась, и приходилось выжидать, когда появится снова. Хохлы обстреливали плановые цели, в которые входил и их НП. В течение дня стреляли редко: скорее всего, экономили снаряды. Регулярно стреляли ранним утром и вечером. Две-три мины – и тишина. Разведчики так и называли эти обстрелы «Доброе утро» и «Спокойной ночи».
В один из дней Дозор попросил Анну:
– Братка, останься старшим на позиции, я съезжу с тремя ребятами – помоюсь, постираюсь, людей поменяю. Завтра буду.
– Без проблем, – ответил Анна.
– У меня ребята попозже сходят, растяжки проверят, и больше задач нет.
– Твоих остаётся четверо, моих – шесть. Не переживай, справимся, – успокоил его Анна.
Вечером два бойца из группы Дозора ушли проверять растяжки… Минут через десять с их стороны послышался стрелковый бой.
– Клаус, бери троих – и на помощь! – приказал Анна.
Клаус с ребятами рванул к бойцам. Стрельба продолжалась ещё минут пять, потом наступила тишина. Связи, как обычно, не было.
Прошло минут пять, по лесу, ломая ветки, кто-то шёл прямо на них. Все насторожились. Пулемётчик из группы Дозора с позывным «Ракета» повернул ствол в направлении идущего. Заметив его напряжённое, слегка побелевшее лицо, Анна произнёс:
– Повнимательнее, Ракета, там могут выйти наши. Ждём!
Раздвинув кусты, к ним вышел Лис, нагруженный коробками с пайком.
– Еду заказывали? – спросил с широкой улыбкой.
Опешив, Анна спросил:
– Это что за фигня, Лис?
– Да ничё, командир. Немного пострелялись с хохлами, ещё и хавчик добыли, – ответил тот, вываливая коробки возле блиндажа.
Следом за Лисом к позиции вышли Клаус и Хан, оба несли на себе раненых бойцов Дозора. Аккуратно положили ребят на нары в блиндаже. Анна отметил, что жгуты наложили и перевязку сделали.
– Ранения серьёзные?
– Оба – осколками в левую ногу, кости целые, но надо отправлять на эвакуацию, – ответил командиру Клаус.
– Как всё произошло?
– Вышли проверить растяжки, которые наставили на краю леса, перекрыв вход с поля. И попали на группу хохлов. Они хотели зайти на наши позиции, – пояснил один из бойцов.
– Забрали кого-то из хохлов?
– Не знаю, мы проверять не полезли, но, думаю, двухсотые там остались, – ответил Клаус.
Разобрали пайки, выяснили, что они великобританские, Лис нашёл их в заваленном блиндаже, когда они возвращались назад. Раненых вынесли на точку эвакуации и продолжили дежурить.
Иногда на позицию приезжал заместитель начальника разведки, корректировал работу группы. Так и прошли первые пять суток на НП.
Наконец вечером поступила команда, что завтра утром группу Анны забирают. Они вышли на поворот, бэха на обратке подхватила их и повезла в Долгенькое. Анна первым делом зашёл к Западу. Доложил ему о полученных данных. Когда вышел из подвала, увидел родной бронеавтомобиль, ребята уже грузились в машину, улыбающийся Варгас поторопил его: