Бен недоверчиво сощурился. Наконец-то этот не то демон, не то ангел сам стал инициатором разговора. В какой-то степени Бен был даже рад этому, однако после очередного вопроса в виде обращения к женщине в его сознании стал зарождаться один довольно навязчивый вопрос.
Выдохнув, юноша посмотрел на горевший поблизости костер и серьезно ответил:
— Доверять предателю равносильно самоубийству, а мы все-таки находимся в аду.
— Ты же потеряла память. Так как ты поняла…
— На стене, — перебил Бен, — было написано убить ее.
— Значит, ты поверила записи на стене?
— Скорее интуиции. — Присев на корточки напротив огня, Бен спустил со своей головы надоевший капюшон мягкого костюма, расстегнул молнию и, вытащив из рукава свою раненную ладонь, приподнял ее. На его запястье все еще виднелась глубокая, но уже не кровоточившая рана. Разводы на ладони также были уже засохшими. — Я просто чувствовал, что меня водят за нос. Она была слишком нервной. К тому же, — Бен приподнял руку и развернул ее к Люциферу, — запись на стене я оставил собственной кровью.
Демон удивленно замолчал. Попытавшись представить всю эту ситуацию для человека, который только что очнулся после потери памяти, он и впрямь понял, что довериться записи было не самой плохой идеей.
Некоторые люди на месте Бена впали бы в отчаяние или панику, другие бы от ужаса могли проигнорировать запись и просто забыли бы о ней, но лишь те, у которых был аналитический склад ума, стали бы обращать внимание на подобные мелочи.
Закрыв глаза, Люцифер тихо ответил:
— Понятно.
— Тогда позволь и мне спросить. — Бен загадочно улыбнулся и, вновь нормально надев на себя костюм, быстро застегнул молнию на нем. — Почему ты обращаешься ко мне, как к женщине? Я ведь явно мужчина.
— Как тебя зовут?
— Бен.
— Как много ты успел выяснить за это время, Бен?
Взгляды падшего ангела и грешного человека встретились. Задумчиво сощурившись, они оба уставились друг на друга и стали размышлять.
— Мы на 9 этаже ада, — отвечал юноша, вспоминая записи на снегу, — мне нужно выбраться отсюда. А, еще память стирается каждые девять часов.
Люцифер усмехнулся. То, о чем говорил сейчас Бен, было его постоянным стартовым набором знаний. Каждый раз, когда они встречались у Бена отсутствовали одни и те же знания и присутствовала всегда одна и та же парочка фактов.
— Добавь к этому списку то, — отвечал демон, — что твой пол тоже меняется.
— Что? Я на самом деле женщина?
— Мне откуда знать? У грешников с психологическими расстройствами всегда творится что-то неподвластное логике.
Бен удивленно замолчал. Теперь он еще больше не понимал смысл всего происходящего. Неосознанно приложив руку к своей голове, парень спросил:
— Значит, при жизни у меня было какое-то психологическое заболевание?
— Судя по всему, раздвоение личности. Как еще объяснить то, что ты так умело ведешь себя и в роли женщины, и в роли мужчины?
— А как ты понял, что я умело веду себя в обеих ролях?
Люцифер усмехнулся вновь. Искоса посмотрев на Бена, как на какого-то жалкого юного сопляка, он нравоучительно заговорил:
— Во-первых, я видел тебя в обеих формах. Во-вторых, ты переспал со своей прошлой союзницей.
— Как женщина или как мужчина?
— Этого мне точно не сказать.
Лицо Бена исказилось от удивления, однако почему-то на нем появилась широкая улыбка. Парень явно не воспринял эту информацию как нечто шокирующее и ужасающее. Скорее, как какой-то личный подвиг.