Околдованная чаем: читать начало книги онлайн

– Да кто они такие? – возмутилась Мика. – Какое у них право приказывать тебе, что делать? Ты же знаешь, я всё равно им не скажу, что мы говорили…

Нур попятилась, вцепившись в края своего серого школьного жилета:

– Мика, ты не понимаешь! Без обид, но я тоже не хочу с тобой говорить! Ты сама не замечаешь, как начинает твориться всякое, стоит тебе появиться, и этот твой семейный рецепт такой странный…

– Ох, да никакой он не странный, если его сварить правильно! Я учусь это делать, и уже…

– Тебя сглазили, Мика! – не выдержала Нур. – Тебя сглазили, как когда-то Чайного принца!

Её слова эхом разлетелись по коридору, отчего застыли на месте проходившие мимо ученицы. Но Мике было не до них. Её взгляд был устремлён в пространство, как будто она что-то увидела перед собой. Отчего у неё сдавило грудь и на глазах выступили слёзы.

– Что?!

Лягух подобрался к ней поближе.

Чайный принц был персонажем детской сказки: чайный колдун, не желавший серьёзно относиться к своему предназначению. Он был настолько к нему равнодушен, что готов был заниматься чем угодно: пёк печенье с наговором, ходил в горы, учился плести ковры-самолёты и даже напросился в подмастерье к изготовителю волшебных зеркал (между прочим, большому знатоку своего дела). Это могло бы показаться внушительным списком заслуг, вот только для сообщества чайных ведьм и колдунов, ставившего традиции превыше всего, это было неслыханным оскорблением. По сути он навлёк величайший позор на свою семью. И Чайные Предки решили сглазить его, чтобы преподать урок. С той поры, куда бы принц ни отправился, чем бы ни занимался, в окружавших тенях его всегда караулил бхута, обрекая его на неудачу… навечно.

– Но этого не может быть, – опешила Мика. – Я люблю заваривать чай! Я хочу стать мастером, когда вырасту! Я… я никогда не поступила бы так со своей семьёй!

Нур долго смотрела на неё, прежде чем скрестила руки на груди и сказала:

– Просто на всякий случай, я не хочу, чтобы это перекинулось и на меня, – она кивнула на уложенный чемодан. – Удачи в новой школе.

И одноклассница поспешила прочь, мигом скрывшись за углом, пока Мика так и смотрела в пространство, стараясь не разрыдаться.

– Кри-кри? – квакнул рядом лягух.

Но Мике не было дела до того, что он пытался сказать. Потому что все мысли вытеснили слова Нур. «Сглазили, – повторяла про себя Мика. – Меня сглазили».

Возвращение домой было торопливым и неприятным, на скоростном рикше, заправленном чаем. Стремительно мелькавшие перед глазами чайные рынки слились в одну пёструю ленту, и Мика неловко скорчилась на сиденье, борясь с тошнотой. Однако гораздо страшнее физических страданий была та грозная мина, которая не сходила с лица её тётушки.

– Прошу, прошу, прошу, разреши мне оставить Глеба! – молила Мика, обнимая своего лягушонка-переростка. – Я три раза в день буду выводить его на скакательные прогулки, научу здороваться с покупателями! Ведь лягушек все любят!

Мика вцепилась в сиденье, когда рикша вписался в очередной тошнотворный поворот, огибая новое скопление тесно стоявших небоскрёбов – «чайный латте», – где одержимые жители не замечали волшебства, творившегося прямо у них под носом. Всем было известно, что обычные люди не видят ведьм, но Мика всегда в таких местах старалась сделаться как можно незаметнее – просто на всякий случай.

Тётушка Хелен брезгливо поморщилась и решительно качнула массивными золотыми кольцами в ушах:

– Ни за что, – фыркнула она. – Ты сейчас же вернёшь эту лягушку в точности туда, откуда взяла. Фамильяров кормят только чаем по семейному рецепту. Представляю себе: лягушка со способностями, дарованным чайным колдовством, – фи! Это же неприлично! И тебе в лавке совсем ни к чему отвлекаться, – она добавила со вздохом: – Особенно теперь.

«Особенно теперь? – насторожилась Мика. – Что бы это значило?»

Рикша остановился с таким треском, что лежавшие на заднем сиденье пакеты полетели вперёд. Они упали на пол, усыпав его пурпурными цветами.

– Чайная лавка Дайаан! – заорал рикша. – Все на выход!

Мика сделала глубокий вдох и жалобно скривилась:

– Тётушка, пожалуйста, Глеб станет украшением нашей лавки!

Но тётушка не отвечала. Вместо этого она не сводила глаз с закрытого магазина на другой стороне улицы. И её лоб, обыкновенно безупречно гладкий, прорезала тревожная морщинка.

Мика нервно сглотнула, проследив за её взглядом. Ей всегда не давал покоя этот заброшенный магазин с дверью, краска на которой скручивалась, как апельсиновая корка, и бледной черепицей, прилипшей к крыше, словно перхоть, и тьмой, мерцающей в заколоченных окнах. Там как будто бы укрывалась мрачная тайна. Это всё наводило на мысли о том, что внутри заперты парочка бхут, затаившихся, ждущих своего часа… Девочка невольно содрогнулась.

Однако тётушка Хелен была не из тех, кто забивает голову страхом перед бхутами и лавками с привидениями. Мика задумалась. Нет, Хелен встревожило что-то другое.

– Ты ведь знаешь, что чайная лавка принадлежала нашей семье на протяжении веков, – сказала она. – И я всегда верила, что в своё время она перейдёт к вам с Аахори. Для нас нет ничего важнее традиций, – критически задрав бровь, она посмотрела на лягушку. – А Глеб в наши традиции не вписывается.

Тётушка Хелен рассчиталась с рикшей, и Мика увидела, как она невольно потёрла тёмные круги под глазами и откинула назад непослушную прядь, выбившуюся из узла на затылке. Неужели тётушка Хелен… чего-то боится?