Фиктивные. Бой с любовью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- А ты? - усмехнулась и встала, бросая ему на колени пиджак. - Сегодня четверг? Кто у тебя по четвергам? Азиатки или мулатки? Недалеко ты от папеньки своего ушёл…

Глава 15

- Заткнись!!! - зашипела я, обхватив руками голову, в которой суетливо шебуршали воспоминания вчерашнего дня.

Но они не слушались! Меня душили запахи, ощущение тревоги. Они сжимались плотным кольцом, вторя слова Никиты: «Вот и я думаю, Юленька, какого черта мой отец подложил под меня тебя». Ублюдок! Чёрствый, жестокий и совершенно бесчувственный кусок дерьма. Для него все это игра. И это не в силах исправить ни самое шикарное платье, ни моя любезность. Я для него буду нищенкой пришлой. Фикусом в горшке. Полил, побаловал, вывел в свет, и можно снова щелкнуть замком оков.- Сука... - вскочила и, включив музыку, помчалась в душ. Подпевала песне, горланила, только бы не слышать своих мыслей.

Как только я собралась и спустилась на первый этаж, от моей решимости забыть о Лютаеве не осталось и следа. У первой ступени лестницы стояла огромная подарочная коробка, перетянутая широким шелковым бантом. На карточке каллиграфическим почерком было выведено моё имя. И я снова поймала себя на мысли, что до сих пор не привыкла к новой фамилии.

Юлия Лютаева…. Звучит красиво, но лживо.

Аккуратно потянула край банта, после чего коробка рассыпалась лепестками тюльпана, открывая невообразимую красоту картины.

Малиновые краски пестрели яркостью и сменяющимися маками. Полутени то становились интенсивнее, то блекли, растушевываясь в дымку. За ночь тяжелых мыслей я уже и забыла, насколько это прекрасно... Аж дыхание перехватило!

- Ничего, будем считать, что Лютаев заплатил за своё скотское поведение, - бережно прошлась по картине, чуть сдвинула в сторону. - Назло его хамскому величеству повешу тебя над кроватью.

Куплю перфоратою и всю ночь буду долбить в стену. чтобы не вздумал спать! А ешё замурую проход между квартирами. А то неплохо устроился..

Ну а пока мне есть чем заняться.

Вышла из квартиры, издалека помахал Вахтангу, что караулил меня у выездных ворот, и выехала, стараясь не думать, где сегодня ночевал Никита.

Чокнутая семейка…

И я скоро стану с ними такой же чокнутой.

Я так зарылась в мысли, что не заметила, как пропустила и кондитерскую, и магазинчик цветов. Онкологическое крыло было особенным. Здесь почти всегда стояла тишина, не было суеты, не слышен смех и нет толпы посетителей. Пациенты сидят по палатам вместе со своим горем. По дороге забежала к доктору, как обычно, выслушала оптимистические прогнозы, шаткое обещание отпустить маму домой. Это была своего рода традиция. Осторожная, хрупкая и такая фантазийная, что уже и не верилось. Нет, врачи отпускали маму. Мы радовались, я даже забывала возвращаться в дом Лютаева, но вскоре маме становилось плохо.

Это замкнутый круг! Ремиссия была похожа на жалкую истеричку. Уже не душит, не грозит внезапной смертью, но и не позволяет жить. Её домом стала клиника. Узница, да и я с ней заодно. В этом Никита был прав, как никогда.- Привет, - аккуратно стукнула в дверь палаты и вошла.

Мама покачивалась в кресле, машинально перелистывала страницы книги, вот только смотрела она в окно.

- Юленька, - она поднялась и распахнула руки, обнимая меня крепко-крепко. - Ну как всё прошло?

Ты о чем? - улыбнулась, поправляя её платок.

Ну как о чем? Об аукционе. Кто был? Что видела? Городские паблики так и пестрят вашими снимками, - мама мечтательно прижала к груди телефон, а после повернула экраном ко мне. И правда... Вся лента сверкала фотографиями, и, к моему несчастью, моё откровенное платье стало гвоздём программы. Журналисты подмечали то, чего не было и в помине: трогательные и бережные касания Лютаева, милая улыбка, щедрый подарок в виде картины, за которую развернулась настоящая бойня. Вот только информацию, что сражение происходило внутри одного родового клана, журналисты решили умолчать. На всякий случай. Я махнула пальцем по экрану, находя нужный мне снимок.

Мам, ты узнаёшь? Это Лариска Румянцева, - улыбнулась, внимательно следя за её реакцией. Румянцева? - мама нахмурилась, водрузила на переносицу очки, висящие на шнурке, и нахмурилась. - Нет... не помню.

- Мам, зачем ты врёшь? - процедила, совершенно не готовая к такому повороту событий. - Ты считаешь, что вокруг

нас мало лжи? Почему ты не передала мне её номер телефона, почему не рассказала, ведь вы виделись в

клинике? Ты знала, что её брат умер здесь? Видела Румянцевых? Видела, как им плохо и больно?

Юля! Хватит! - вдруг мама топнула ногой и прошла к комоду. Налила стакан воды, сделала жадный глоток и обернулась. - Ты замужем... Ты больше не беззаботная студентка, вырвавшаяся на свободу. Юля, ну что ты терзаешь и себя, и меня?

Ты считаешь, что теперь моя жизнь должна быть посвящена Лютаеву? Да? - осенило меня. В горле пересохло, сердце заухало перепуганным филином, в груди полыхало пламя. Конечно!

Как ты, да? Посвятила свою жизнь отцу, отказалась от интересов, от своей семьи, от желаний и мечт.

А что в этом плохого? - она обиженно вскинула голову. - Я жила ради своей семьи, ради тебя... Ты любила отца? - задала вопрос, на который никогда не могла решиться. Конечно... - мама кивнула и отвернулась к окну. - Юля, ты уже не ребенок и пора принять свое замужество. Никита - твой муж! И чем яростнее ты отвергаешь сей факт, тем дальше становишься от счастья. В кого ты упрямая такая? Ты идешь против природы?

А что ты называешь счастьем? Быть может, смирение? Я должна смириться с тем, что уготовили вы с дядей Петей, и ублажать Никиту? Да? В этом счастье? В этом смысл моего существования? Мам, скажи честно... Всё мое воспитание - это тренировка идеальной жены для богатого мужа? Отец специально отпустил меня в Европу, чтобы немного гульнула, перед тем как на меня наденут платиновые кандалы? - подняла правую руку, зацепив взглядом кольцо на безымянном пальце.

Хватит! Я говорю в последний раз, Юля, ты замужняя женщина. Все эти подруги, посиделки в ресторанах и мечты о свободе развращают. А у тебя другая судьба...