Адмирал Империи – 69: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За стойкой приёмного поста стояла андроид-медсестра, и Айк не соврал: мягкие обводы корпуса, ровный овал лица, никакой армейской угловатости, форменный передник с вышитым уголком. Она наклонила голову ровно на столько градусов, на сколько наклоняют голову сиделки в дорогом пансионате, куда сыновья сдают отцов и раз в год приезжают с корзиной фруктов.

— Добрый вечер, господин контр-адмирал, — сказала она с интонацией, отлитой на заводе и всё равно приятной. — Офицерский бокс — вторая дверь налево. Вас ожидают.

Вот это «вас ожидают» мне не понравилось. Меня ожидали на корабле, где я никому не докладывал о своём маршруте.

Офицерский бокс оказался просторным помещением на четыре капсулы. Три стояли пустые, с приподнятыми прозрачными крышками, подсвеченные изнутри дежурным светом, чистые и терпеливые, как незанятые столики в хорошем ресторане. Четвёртая была раскрыта, вокруг неё мигали готовностью манипуляторы, и рядом с ней шёл спор.

Спорили трое, и двое из них были в меньшинстве.

Настасья Николаевна сидела на краю каталки. Штанина на левой ноге была разрезана от бедра, повязка свежая и тугая, уже с проступившим пятном. Лицо у неё было цвета той самой переборочной панели за её спиной, губы серые, а спина при этом прямая, как на выпускном построении. Одной рукой она держалась за поручень капсулы. Держалась крепко. Я видел, как побелели костяшки, и понял, что без этого поручня она бы уже лежала.

Перед ней стоял начальник медицинской службы крейсера — грузный и немолодой, с планшетом в двух руках, как со щитом. Чуть в стороне, у изголовья капсулы, стояла лейтенант Завадовская.

— Настасья Николаевна, — говорил врач с интонацией человека, повторяющего это в шестой раз, — цикл регенерации составляет два часа десять минут. Первые сорок минут — под наркозом, иначе никак: капсула работает по нерву. Через два часа вы встанете и пойдёте своими ногами.

— Через два часа, — воскликнула Зимина, — в этом секторе всё уже закончится. Мне нужно двадцать минут. Дайте мне двадцать минут, потом делайте что хотите.

— Двадцати минут у вас нет судя по объёму кровопотери.

— У меня сегодня целый день ничего нет. Я привыкла.

— Господин контр-адмирал, — вмешалась Завадовская, и я отметил, что она обращается к Зиминой по званию, а не по имени-отчеству, — я вернусь на мостик и доложу лично. Всё, что вы хотите сказать, будет передано дословно. Я умею дословно, это моя специальность.

— Дословно не годится, лейтенант. — Настасья Николаевна попыталась усмехнуться, и усмешка вышла бледной. — Есть вещи, которые нельзя передавать через связиста. Даже через очень хорошего.

— Тогда я приведу его сюда.

— Он не придёт. У него на носу сражение.

Врач поднял планшет чуть выше.

— Настасья Николаевна, я обязан предупредить: ещё десять минут в таком положении, и решение о капсуле буду принимать я, без вашего согласия. Устав это позволяет, а совесть мне это прямо предписывает.

— Только попробуйте, — сказала Зимина.

Сказала она это вежливо. Ученица Юзефовича умела произносить такие слова очень вежливо, и я по опыту знал, что после них обычно кто-нибудь остаётся без флагмана.

Я шагнул через комингс.

Она услышала шаг раньше, чем увидела меня. Голова повернулась быстро, слишком быстро для человека с её показателями, и её качнуло; пальцы на поручне сжались сильнее. А потом Настасья Николаевна выпрямилась ещё на сантиметр, которого у неё не было, и посмотрела на меня снизу вверх с таким выражением, будто это я тут два часа истекал кровью и упрямился, а она пришла меня уговаривать.

Врач развернулся ко мне с явным облегчением человека, которому наконец прислали подкрепление. Завадовская отступила на полшага от капсулы и опустила руки по швам.

Я снял фуражку и положил её на крышку соседней, пустой капсулы.

— Господа, оставьте нас одних.

Глава 7

Врач не двинулся с места.

— Я вас прекрасно слышу, господин контр-адмирал, — сказал он, не отрываясь от планшета. — Выйду, как только закончу осмотр. Осмотр не закончен по одной-единственной причине: пациентка предпочитает войну.

— Пациентка предпочитает доклад, — отозвалась Настасья Николаевна. — Войну она уже проиграла.

Доктор приложил датчик к её запястью, потом к шее, потом развернул над повязкой рамку сканера, и всё это вышло у него одной непрерывной чередой движений, в которой читались тридцать лет привычки работать при начальстве, мешающем работать. На меня он больше не смотрел. Я мог быть командующим соединением, посетителем или предметом обстановки — на скорость его рук это не влияло никак.

— Разрешите обратиться, господин контр-адмирал.