– Может, все-таки стоит с ним поговорить? – с надеждой в голосе спрашивает Мишель.
– Ты же знаешь, это не мой случай, – отрезаю я, когда мы останавливаемся у ворот родительского дома. – Я больше не хочу об этом говорить.
– Как скажешь.
Сестра молча пожимает плечами, и я нажимаю кнопку вызова.
– Марк! – раздается радостный голос мамы. – Наконец-то приехал. Сейчас открою.
– Приехал? Почему ты не сказал, что мы приедем вместе? – шепчет Мишель.
– Я думал, ты тоже захочешь сделать им сюрприз, – так же тихо отвечаю я. – Ты ведь не сообщала им, что приедешь, верно?
– Нет, – она улыбается и трет ладони в предвкушении. – Представляю, как они обрадуются! Спасибо, что не проболтался.
– Пожалуйста.
Мы заезжаем во двор, и я паркуюсь за серебристым внедорожником отца.
– Может, сначала ты войдешь, а я чуть позже? – с энтузиазмом предлагает Мишель.
– Как скажешь, – усмехаюсь я и выхожу из машины.
В доме аппетитно пахнет курицей и специями, отчего мой желудок громко урчит, напоминая, что я не ел с самого утра.
– Сынок, привет! – мама подходит ко мне и целует в щеку. На ней атласный зеленый костюм, поверх которого красуется фартук с цветочным принтом. – Как раз вовремя, почти все готово.
– Отлично.
– Сын, – отец встает со стула и протягивает мне руку.
– Отец, – отвечаю на рукопожатие.
Черный брючный костюм и белая рубашка говорят мне о том, что он только недавно вернулся с работы.
После довольной успешной карьеры хоккеиста, а затем еще и тренера, отец смог отлично себя зарекомендовать и теперь трудится в федерации. Именно там он смог реализовать свой потенциал.
Кто бы сомневался, да?
Разрабатывая новые методики тренировок, внедряя инновационные подходы к подготовке хоккеистов, он чувствует себя на своем месте.
– Как хоккей? – тут же спрашивает он будничным тоном, отчего мне хочется закатить глаза.
– Все обычно.
– Надеюсь увидеть вас в плей-офф, а потом и в финале чемпионата.
– До финала еще далеко, только середина сезона, нужно набирать очки, – я беру горсть винограда со стола, – чтобы выйти в плей-офф.
– Обязательно наберете. У тебя мои гены.
Снова эта фраза, которую он повторяет каждый раз, когда речь заходит о хоккее.
– Ага, – только и произношу я.
– Так, никаких разговоров о хоккее до еды, – вмешивается мама, и я ей очень благодарен. – Дима, иди переодевайся.