– Ничего от тебя не скроешь, – говорю я, когда присоединяюсь к ней, заводя мотор. – Я знаю, что я сильный и быстрый, даже быстрее многих соперников и сокомандников.
– Тогда в чем проблема?
– У меня слишком много удалений, – пристегиваюсь и выезжаю с парковки. – Могу получить три или даже четыре за игру. Это невероятно много.
– Но удаления – это же нормально, разве нет?
– Не согласен, – я барабаню пальцами по рулю. – Одно удаление может стоить команде победы.
– Понимаю.
– Вот и я понимаю, что могу подвести команду, но пока у меня не получается взять себя в руки. Руководство клуба и тренерский штаб мной недовольны.
Сестра присвистывает.
– Ты прости меня за то, что сейчас скажу, – Мишель поворачивается ко мне лицом. – Может быть, тебе стоит поговорить с папой? У вас же схожий темперамент. Раз он в свое время смог взять себя в руки, значит, и ты тоже можешь, стоит только…
– … попросить совета? – я мельком смотрю на сестру.
– Да, совета.
– У меня для этого есть тренер, – отрезаю я и поворачиваю направо в частный сектор. – Думаешь, я услышу от отца что-то другое?
– А что тебе сказал тренер? – осторожно спрашивает сестра.
– Если кратко, то нужно контролировать себя и оттачивать навыки.
– И как, это помогло?
– Не особо.
– Возможно, дело в чем-то другом? Папа ведь знает тебя не только как профессионального хоккеиста, но и как сына. Может быть, в этом дело?
– Профессиональный хоккеист и сын – это разные вещи, – мы едем по асфальтированной дороге вдоль заборов, за которыми виднеются постройки на любой вкус и цвет. Я провел в частном доме все свое детство, и думал, что мне будет сложно жить в квартире, но, переехав, понял, насколько комфортно жить одному. Я скучаю по этому месту и по родителям, но возвращаться пока не хочу.
– Какой же ты упрямый, прямо как наш папа, – ворчит Мишель, так и не дождавшись от меня ответа. – Раньше ты всегда брал с него пример, хотел быть похожим на него, а теперь отказываешься даже за советом к нему обратиться. Что у вас произошло?
– Ничего, – вру я. – Я просто повзрослел.
– Обманываешь.
– Нет.
– Да.
– Нет.
– Да. Да. И еще раз да. Ты просто боишься не оправдать его ожиданий, – констатирует сестра, скрещивая руки на груди, как обиженный ребенок. – Можешь и дальше строить из себя крутого, но я-то знаю, чего ты боишься.
– И чего же? – неохотно спрашиваю я.
– Что тебя выгонят из команды и ты подведешь папу, ведь он крутой хоккеист, тренер и так далее. Я права? – она смотрит на меня с вызовом.
Конечно, она права. Это невыносимое давление – быть сыном не только выдающегося игрока, но и отличного тренера. Мне приходится работать вдвойне усерднее, чтобы доказать всем, что я не просто так занимаю свое место в команде. От меня ожидают, что я буду играть на его уровне, но я хочу быть еще лучше, сильнее и опаснее.
Черт возьми, мне очень трудно признать, что сейчас я не в лучшей форме, а подойти к отцу и сказать, что я не контролирую ситуацию, – это все равно что признаться: «Прости, пап, я облажался». Увидеть его разочарованное лицо и выслушать монолог о том, какой я ничтожный…
Вся тяжесть обстоятельств и внимание сказываются на мне не лучшим образом. Когда «Ястребы» проигрывают, я чувствую давление. Словно фанаты и некоторые ребята из команды говорят мне: «А твой отец такого бы не допустил».