Соня и Ясна ничего не поняли, остались в доме со Стефаном Иванычем. И пусть, у него безопаснее.
На поле, где они играли в лапту, никого не было, только пахло серой и гарью. Куда все ушли – было непонятно. Стараясь не бежать по открытой местности, Захар начал обходить дом за домом, пока не добрался до трапезной. Рядом стояли трое. А ведь Захар предупреждал, что это плохое место, оно только притягивает неприятности.
– Действительно, – проворчал он. – Зачем меня слушать?
Внутрь они пока не заходили, стояли на отдалении друг от друга и переругивались. Дядя Костя потрясал ружьем и орал, чтобы чужак ушел из деревни. Незнакомый мужчина молчал. Старх пытался быть миротворцем и образумить дядю Костю, пока тот случайно никого не убил.
– Ты же свой, – заговорил мужчина, глядя на Старха. – Почему ты этим не пользуешься? Такие возможности!
Захар слушал затаив дыхание.
– Что тут происходит? – Вопрос за спиной чуть не заставил выпрыгнуть из укрытия.
– Соня, чтоб тебя, на кой черт ты так подкрадываешься? – Захар чуть не сорвал с нее наушники, чтобы встряхнуть.
– Да к тебе танк подъедет, ты не заметишь, – съязвила Софья.
– Вы почему не остались с дедом Стефаном? – спросил Захар, заметив прячущуюся за кустами Ясну.
– Он такую пургу загонять стал, – сказала Ясна, подбираясь ближе. – Еще требовал, чтобы Соня наушники сняла.
Захар покачал головой. Не деревня, а сборище девиантных пенсионеров.
– А вы видели Акулину Игоревну и Евдокию Микулишну? – спросил он.
– Ага, в окне дома дяди Кости, – подтвердила Соня. – Когда мы пробегали мимо, они задернули шторы.
Захар покачал головой.
– Доча, выходи, мы с мамой тебя потеряли! – заорал вдруг мужчина. – Хватит прятаться! Ты ведь уже нашла то, что хотела?
Захар затаил дыхание. Показалось, что Алина – не было сомнений, что звали именно ее, – сейчас выйдет, рассекретит свое убежище.
– Ничего у тебя не получится, – зашептал Захар. – Ничего у тебя не получится.
Шепот разносился по деревне, подхватываемый ветром, цеплялся за дома и оседал на крышах.
Мужчина огляделся, прислушался и повернул голову ровно туда, где прятался Захар.
– Очень интересно, – проговорил незнакомец.
Он и впрямь не выглядел как бомж. Но именно про таких говорят, что их внутренняя тьма лезет наружу и отражается в каждом деле, в каждом движении.
Захар почувствовал, как трескаются стекла очков. Успел скинуть их в последний момент, пока осколки в глаза не посыпались. Теперь впереди были размытые фигуры, только память подсказывала, где стоял Старх, где дядя Костя, а где этот странный человек.
– Мальчик, подойди, – позвал голос, которому очень сложно было сопротивляться.
– Нет, – прошептала Ясна, обняв Захара со спины. – Не слушай его.
– Он убьет Старха, – тихо сказал Захар.
– Не думаю, – ответила Ясна. – Мне кажется, в зоне риска, скорее, дядя Костя.
– Я почти ничего не вижу, – пожаловался Захар. – Никакой четкости.
– А у тебя еще очки есть? – спросила Соня.
– В рюкзаке старая пара, – ответил он. – Взял с собой зачем-то.