Оборона Брестской крепости: читать начало книги онлайн

Нет ни одного старшего, а если были некоторые, то они не появлялись. Вызываю младших командиров, говорю, что нужно организовать, ничего страшного нет, нужно продержаться, потому что соседняя дивизия скоро придет нам на помощь.

Три человека выходят, начинают выводить своих бойцов для обороны. 44-й инженерный батальон (в действительности – 33-й инженерный полк. – Б.С.) – это не боевая единица. Они и смотрели на нас, как на спасителей.

Были отдельные случаи, когда некоторые бойцы старались переплыть через речку, уходить просто (вероятно, здесь имеется в виду сдача в плен. – Б.С.). Я всем передал, что кто будет переходить, заметит, расстреливайте на месте. Будем держаться, пока есть силы.

25-го я получил новое ранение осколочное, сравнительно легкое. Оборонялись. Уже силы начали уменьшаться, есть уже убитые, раненые, некоторые успели ускользнуть (вероятно, здесь имеется в виду сдача в плен. – Б.С.), но основное ядро осталось. Немцы беспрерывно били, палили. Мне только не удавалось окончательно восстановить связь с 333-м полком, который был по соседству с нами. Пограничники прибежали к нам, влились в нашу группу. Кажется, 19-я погранзастава их была (на самом деле – 9-я погранзастава 17-го погранотряда. – Б.С.). Они тоже не знали, что делать.

В воздухе у немцев висели наблюдательные баллоны. Я приказал нашей артиллерии открыть огонь по этим баллонам. 2 баллона сбили. Они руководили боем по всей линии на территории Бреста. Один баллон сбили над полигоном, другой выше крепости был. Но это не спасло положения. Связь по радио не удалось восстановить. Полковой комиссар говорил, что он как будто со штабом дивизии связался, и командир дивизии приказал держаться, пока он сам не придет в крепость. Это нас обнадежило.

Там были такие моменты, что сидят группами 5–10 человек наших. Немцы нажмут, мы переходим в другое помещение, и так кочевали, сегодня здесь, завтра в другом помещении. Кушать нечего было, воды не было; вонища, трупы разлагаются, жарко было. Поле стадиона все было усеяно немецкими трупами. Сколько я после этого не был в боях, еще не видел такой картины, чтобы так плотно труп к трупу лежал. Немцы были все пьяные (в немецких документах и в письмах и дневниках солдат и офицеров 45-й дивизии нет сведений, что перед атакой на Брестскую крепость им выдавали спиртное. Да и сам Матевосян вряд ли мог оценить степень опьянения немцев. – Б.С.).

Боеприпасы уже иссякают, винтовки с патронами только остались. Гранат не было. Пулеметы, которые были, не удовлетворяли уже, ленты кончились. Ждали помощи, никак не могли дождаться.

С 4-го на 5-е я получил уже тяжелое ранение, третье по счету (в наградном листе Самвела Минасовича Матевосяна на награждение орденом Отечественной войны 1-й степени (был представлен к ордену Красного Знамени) от 22 мая 1945 года датой ранения и попадания в плен указано 7 июля 1941 года[129]. – Б.С.). Я помню момент, когда ударило меня. Я упал, почувствовал, что в ногу. У меня в правой руке был пистолет ТТ. Пистолет выбросил из руки, чтобы прикрыть эту рану. Рука в рану влезает. Я фуражкой прикрыл. Подбегают мои товарищи, тащат на перевязку. Врач был комсомолец, между прочим, фамилии не помню. Он прибежал, сделал перевязку. Прибежал полковой комиссар, поцеловал меня. Ему жалко стало, что я вышел из строя окончательно.

– Ах, что ты сделал, дорогой!

Врач перевязал меня, вышел. Когда уже сделали перевязку, я попросил пистолет. Пистолета не дали, оставили около меня двух сержантов, одного фамилия Ашгулян (исправлено: Агагулян. Вероятно, имеется в виду Аршавир Арзуманович Агагулян (1918–1941), ветеринарный фельдшер 84-го стрелкового полка, погибший 26 июня 1941 года[130]. Матевосян мог встретиться с ним не позднее 26 июня и, соответственно, не позднее этого числа был ранен. – Б.С.), другого не могу вспомнить.

У меня было намерение покончить с собой, потому что выхода нет. Врач, который мне перевязку сделал, потом мне передавали, вышел и застрелился, сказал:

– Раз Матевосян вышел из строя, дальше нет смысла держаться. (Застрелившимся врачом был красноармеец Михаил Данилович Бардин (1913–1941), врач срочной службы 84-го стрелкового полка. Вызывает большие сомнения, что врач, перед тем как застрелиться, мог сказать то, что ему приписывает Матевосян. Он застрелился 25 июня[131]. Если перед тем, как застрелиться, он действительно беседовал с Матевосяном, то ранение Самвела Минасовича надо датировать этим числом, и наиболее вероятной датой его пленения тогда является 26 июня. – Б.С.)

У меня было сильное кровотечение, перевели в подвальное помещение. Сколько я там лежал, не помню, знаю, оттуда уже меня немцы вытащили. Вытащили наши люди, немцы уже вокруг. Это было с 5 на 6 июля. Они больше всего на волосы смотрели. Если волосы есть – это значит комсостав. А я тогда был не комсоставом, был заместителем политрука, этим рядовой занимается. Очевидно, это их и успокоило, что я рядовой, и они меня не расстреляли (захваченных в Брестской крепости командиров немцы не расстреливали, расстреливали только комиссаров согласно драконовскому „приказу о комиссарах“, который на Нюрнбергском процессе инкриминировали руководству вермахта. – Б.С.). Потом привезли туда, где сотни наших раненых людей валялись. Наши врачи Петров Ю.В. (Юрий Викторович Петров (1909–1969), военврач 3-го ранга, старший ординатор хирургического отделения 28-го стрелкового корпуса. Пленен 27 июня 1941 года. Начальник хирургического отделения лазарета „Ревир“ в Южном военном городке. Освобожден в 1945 году. Поскольку Петров был пленен вместе с ранеными, вероятной датой пленения Матевосяна может быть и 27 июня 1941 года[132]. – Б.С.), Николаев С.С. – они раньше из госпиталя попали к немцам, потом Маслов Б.А. (Борис Александрович Маслов (1904–1952), военврач 2-го ранга, начальник Брестского военного госпиталя. Освобожден в 1944 году. Войну закончил майором. 2 января 1945 года он выдал С.М. Матевосяну справку, в которой отметил: „Свидетельствую: гв. ст. лейтенант Матевосян Сергей был ранен 25.06.1941 в боях на защите Брест-Литовской крепости и лечился мною. Диагноз: пулевое сквозное ранение верхней трети правого бедра. Ножевое ранение поясничной области. Гранатно-осколочное ранение правой голени“[133]. Таким образом, Матевосян, скорее всего, был ранен 25 июня, а в плен попал на следующий день, 26 июня, вместе с Е.М. Фоминым и И.Н. Зубачевым. Б.А. Маслов был арестован в 1948 году по ложному обвинению в измене Родине, приговорен к 20 годам заключения и умер в лагере. – Б.С.) в плену был. Эти врачи и ухаживали за своими ранеными со своими медикаментами.

Мне сделали перевязку снова. На ранах уже черви были. Нас вынесли уже за крепость, привезли в химгородок. Здесь подлечили немного. Там все время я лежал, потому что боялся, что вот-вот выдадут. А их интересовало, кто в крепости был командиром, кто руководил.

Наши врачи подлечили. Петрову я сказал, что здесь не останусь. Он был со мной в хороших отношениях, за мной исключительно ухаживал. Где нужно было найти лишнюю дозу таблеток, которые восстанавливают кровь, он делал. Я ему рассказал, что уйду отсюда, Маслов был там и ушел, взял 5 человек (военнопленный Б.А. Маслов бежал из лазарета в Южном военном городке 3 декабря 1941 года[134]. – Б.С.). Это было 1 сентября».

27 августа 1946 года Матевосян сделал рукописное дополнение к стенограмме: «Юго-Западный участок Брест-Литовской крепости, где мне было приказано руководить обороной, с 22.06.41 г. по 28.06.41 г. неоднократно (за день 4–5 раз) переходил в контратаку в рукопашный бой. Бойцы и политруки, которые меня знали до войны, при обращении со мной во время боя говорили: „Тов. Герой Советского Союза“ (присвоили сами), а те, которые не знали, называли „тов. полковник“, так как я носил гимнастерку с четырьмя шпалами»[135].

Воспоминания Матевосяна были записаны через три с половиной года после обороны Брестской крепости. Какие-то общие вещи в его рассказе выглядят правдоподобно – о поведении призывников-«западников», о том, что война всех застала врасплох, и сначала думали, что это не немцы стреляют, а склад какой-нибудь в крепости взорвался. Но вот свою роль в обороне Матевосян явно преувеличивает. Если верить ему, то всем распоряжался он, а полковой комиссар Ефим Моисеевич Фомин (1909–1941), заместитель командира 84-го стрелкового полка по политической части[136], только с ним соглашался. Матевосян выставляет себя одним из организаторов обороны на Центральном острове, но при этом не называет фамилии других командиров, кроме Фомина. А если бы он действительно был одним из организаторов обороны крепости, то должен был бы помнить хотя бы капитана Ивана Николаевича Зубачева (1898–1944), заместителя командира 44-го стрелкового полка по хозяйственной части, который приказом номер 1 был назначен командиром гарнизона крепости. Вероятно, Матевосян от других пленных знал, что Фомин, взятый в плен 26 июня 1941 года, был сразу же расстрелян немцами согласно драконовскому «приказу о комиссарах», и опровергнуть его рассказ никак не мог. Зубачева же Матевосян либо совсем не знал, либо знал, но не имел представления о его дальнейшей судьбе. Если бы Зубачев пережил плен и был бы уже освобожден, то мог бы легко опровергнуть рассказ Матевосяна. Поэтому безопаснее было бы не называть его фамилию. Уж очень хотелось Самвелу Минасовичу стать Героем Советского Союза, на что он прямо намекал в рукописном дополнении к стенограмме. Потому и продлил свое участие в обороне крепости и, соответственно, саму эту оборону, до 5 июля, и значительно преувеличил потери немцев. На самом деле, согласно справке, подписанной Б.А. Масловым, Матевосян участвовал в обороне крепости только четыре дня, а не две недели, как он утверждал, и на четвертый день обороны был тяжело ранен и выбыл из строя. Правда, на эти четыре дня пришлись самые ожесточенные бои. Вслед за Матевосяном советская историография стала продлевать время обороны крепости, иногда – вплоть до 23 июля, дня пленения майора Гаврилова. В то же время не вызывает сомнений, что Самвел Минасович был тяжело ранен в боях за крепость и попал в плен раненым.

Также подтверждается участие Матевосяна в эпизоде с бронемашинами. Санинструктор 75-го отдельного разведывательного батальона рядовой Роман Антонович Возяков (1917–1968) вспоминал: «…замполита Матевосяна видел в первый же день войны. Когда три наши бронемашины подъехали к казарме 33-го отдельного инженерного полка, в одной из трех бронемашин я видел замполита Матевосяна»[137]. За оборону Брестской крепости Самвел Минасович Матевосян в 1957 году был награжден орденом Красного Знамени[138].

В.С. Попов 8 июля так описывал начало боевых действий: «В 4.15 22.06.1941 г. противник с укороченных дистанций неожиданно открыл сосредоточенный беглый артиллерийский огонь (не менее 4–5 артполков) по районам – крепость, Северный городок и Южный городок, перенося затем отдельными орудиями и батареями огонь по городу. Одновременно подверглись интенсивной воздушной бомбардировке Северный и Южный городки, вокзал Брест и район станции Жабинка.

В первый же период артиллерийского обстрела были разрушены мосты, выводившие из крепости (через реку Мухавец). Сооружения и склады крепости, военные городки, а также район вокзала Бреста сразу же охватило огнем, причем пожар быстро распространялся вследствие продолжавшейся интенсивной бомбардировки. Всякая связь была сразу нарушена.

В этих условиях части Брестского гарнизона стали подниматься по боевой тревоге, неся большие потери в личном составе и материальной части.

Планомерный сбор и развертывание частей корпуса, предусмотренные красным пакетом, были сорваны. Склады горели и взрывались. Командный состав, живущий в днс (домах начальствующего состава. – Б.С.), в большинстве своем не мог попасть к своим подразделениям.

Гарнизон крепости был артиллерийским огнем и пожаром расчленен на отдельные группы людей, одна часть которых искала укрытия от обстрела, другая – сквозь пламя пожаров и беспрерывные взрывы снарядов стремилась к выходам из крепости. В результате удалось вывести разрозненные подразделения 333-го и 125-го сп, а также отдельные группы 44-го, 455-го и 84-го сп.

В итоге часть гарнизона крепости понесла потери убитыми, ранеными и без вести пропавшими; склады и большинство матчасти гарнизона крепости были уничтожены. Подавляющая часть семей начсостава осталась в городе Бресте и в крепости. В общей сложности из находившихся в крепости частей: 5 батальонов 6-й сд и 2 батальонов 42-й сд со спецподразделениями было выведено предположительно до 50 %.

Сверх того, из состава гарнизонов Северного и Южного городков, а также из района Жабинка, Петровичи почти все части были развернуты и приняли участие в бою.

9 батальонов, находящихся на строительстве, вели бой совместно с гарнизоном ур и частично отошли вместе с 49-й сд. Кроме того, на участке южнее Бреста вела бой 75-я сд, которая, по имеющимся данным, до сего времени оказывает сопротивление на Пинском направлении <..>

К утру 22.06.1941 г. части 28-го ск развертывались на рубеже:

42-я сд – м. Чернавчицы, Курница, Велька.

6-я сд – роща 2 км южнее Черни.

Около 10.00 22.06.1941 г. в район Жабинки вышло до 60 танков воинской части из Южного городка. Они распоряжением командующего 4-й армии были подчинены командиру 28-го ск. В 10.30 22.06.1941 г. командир корпуса приказал наличными силами 6-й, 42-й сд при поддержке танков перейти в контрнаступление и ударом с северо-востока овладеть Брестом, отрезая пути отхода противника через Буг. Этот маневр был сорван активными действиями авиации и танков противника, и осуществить его не удалось…

[129] Наградной лист. Матевосян Самвел Минасович // Подвиг народа, https://podvignaroda.ru/?#id=41209693&tab=navDetailDocument (время обращения: 13 августа 2025)

[130] Комментарии // Брест. Лето 1941 г. Документы. Материалы. Фотографии. С. 669.

[131] Тема: 84 стрелковый полк 6 СД. Ответ № 20 // Fortification.ru, 2014, 11 февраля, http://fortification.ru/forum/index.php?topic=4066.20 (время обращения: 29 марта 2025)

[132] Комментарии // Брест. Лето 1941 г. Документы. Материалы. Фотографии. С. 670.

[133] Там же.

[134] Гребенкина А.А. Живая боль. Женщины и дети Брестского гарнизона (1941–1944). Минск: Беларусь, 2008. С. 75.

[135] Самвел Матевосян: из стенограммы беседы с научным сотрудником Комиссии по истории Великой Отечественной войны АН СССР Ф.Л. Еловцан // Брест. Лето 1941 г. Документы. Материалы. Фотографии. С. 451–458.

[136] В 1957 году Е.М. Фомин за оборону Брестской крепости был посмертно удостоен ордена Ленина.

[137] Харичкова Е.В. Самвел Матевосян – комсорг Брестской крепости // Историческое наследие Брестской крепости. Люди и судьбы. С. 64–65.

[138] Там же. С. 67.