Черт знает, чего это я с ним так разоткровенничалась. Не зря говорят, что бармен — это как падре в исповедальной комнате. Хочешь-не хочешь, а все расскажешь.
— А почему бы не забрать ее или новую не купить? Надеетесь вернуться?
— Нет-нет! — я изо всех сил замотала головой. — Ни в коем случае!
— Ну ладно, — хмыкнул бородач. — Мне даже выгодно, что ваша турка у бывшего. Приходите ко мне, без кофе я вас не оставлю.
Он повернулся ко мне косичкой и принялся за приготовление литрового латте, а я переваривала его слова.
Надеюсь вернуться? Неужели это правда? Может, на подсознательном уровне я правда этого хочу? Вот только за подсознание я не отвечаю. Потому что оно — «оно», это еще Фрейд сказал. А я — это «я». И отвечаю только за свои поступки, а что там моё подсознание хочет — его личное дело. Но я буду последней дурой, если ему поддамся. Когда я уже заведу блокнот для гениальных мыслей? А то они так и сыпятся из меня. Живешь как нормальный человек, а стоит расстаться с парнем — превращаешься в философа, психоаналитика, астролога и гадалку на таро. Хорошо, хоть от последних двух ипостасей меня бог пока миловал.
Сегодня же закажу эту чертову турку.
Пока бородатый бариста готовил мне кофе, я проверила сообщения на телефоне. Никто еще не знал, что я переехала, так что жизнь шла своим чередом. Мама напоминала про день рождения двоюродной тетки (быстро отослала подобающее поздравление). Подруга Таня спрашивала о планах на вечер (сидеть дома, читать книгу, смотреть кино про что-нибудь веселое, но только не про любовь). Пришло и сообщение от Саши, но его я открыла последним, испытывая скорее страх, чем любопытство.
Я быстро закрыла сообщение. «Лазанья в холодильнике»! Хорошо же этот коварный тип меня изучил — знает, на какие струны давить. Мне до ужаса хотелось Сашиной лазаньи, но я подавила этот порыв и в качестве компенсации купила у бородача овсяную печеньку. Тоже вкусно! Хоть и далеко не лазанья. Что же касается Сашиного выступления, то я, может, и послушала бы его «версию событий», но не на полный зал пьяных гостей. Саша стендапер, выступает в разных клубах уже много лет. Большого успеха не добился, но есть свой круг поклонников. И поклонниц. Мы с ним и познакомились на «открытом микрофоне», куда меня затащила та самая подруга Таня. Сказала, что будет весело и я не пожалею. Так и вышло. Я и сейчас не жалею. Хотя представляю, какие гадости он сегодня про меня наговорит. Он любит безжалостный черный юмор и жесткие шутки. Если уж решает кого-то приложить, мало не покажется. Ох. Лучше об этом просто не думать. Но как не думать о том, о чем все время думается?
— Ваш кофе готов, — сказал бородач. — Приходите к нам еще.
— Обязательно, — кивнула я. — К кому мне еще ходить? Только к вам.
— Кстати, я Боря.
— О, прекрасно! Мне будет очень легко запомнить. Бородатый Бариста Боря. Бэ бэ бэ!
— Да, можете так и звать: бе-бе-бе'! Как овечка. Я отзовусь. А ваше имя?
— Ася
— Как у Тургенева?
— Да! Люблю пить кофе, сваренное человеком, читавшим Тургенева.
— Ый.
— Что?
— Сваренный. Кофе мужского рода.
— Ах да. Верно. Не зря вы Тургенева читали… А вы давно тут работаете?
— Около года. Как Стас ремонт закончил, так сразу открылись.
— Стас?
— А, ты его не знаешь. То есть вы. Или ты?
— Ты. После обсуждения Тургенева вполне можно перейти на «ты».
— Тогда приходи завтра на крышную вечеринку, познакомишься.
— Что? Ах да, «эксплуатируемая кровля». Приду. Меня уже столько людей туда пригласило, надо идти.
— Тебе понравится. Это классный дом, и тут самые лучшие обитатели.
— Обитатели Свитера, — улыбнулась я.
— Ага. Свитеране! — подыграл Боря.