Ладно.
Валид быстро прошел в ванную, включил кран. Подмыл подмышки, схватил полотенце.
Чистые футболки лежали в шкафу. Разгуливать полуголым по этажам он не будет, уважит других.
Продолжая держать полотенце, Валид распахнул шкаф и уже потянулся за футболкой, как послышался еще один звук.
На этот раз со стороны балконного окна.
Не понял…
Нахмурившись, Валид посмотрел в сторону балкона.
Что-то его насторожило. Что – непонятно.
Так и не взяв футболку, перекинув полотенце через плечи. При необходимости его можно использовать в обороне и на удушающем. Валид напрягся, готовый в любой момент ликвидировать опасность.
Ой, не вовремя кто-то решил его побеспокоить…
Он ступал бесшумно по ковру. Спасибо тренерам и бате. Отцу за то, что привел его в секцию, вторым за всю мудрость, что вложили, а порой и вбили через отжимания-приседания-бег в башку молодого пацана. А также за беседы, правду жизни… Да много за что!
А еще за то, что, имея вес под сотку, он мог передвигаться почти бесшумно. И ковер тут ни при чем.
Валид прищурился. Матушка на окне повесила тонкую белую занавеску. Все, как и полагается. Шторы тоже имелись, он их еще не запахнул. Он подошел сбоку.
Та-ак… Никого.
Но он-то слышал!
Недобро ухмыляясь, чувствуя, как в крови бурлит адреналин, ударяет по башке, Валид неспешным движением отодвинул занавеску в сторону и потянул балконную ручку вниз. Та с легкостью поддалась, он на днях ее смазывал. В квартире давно не жили, многое требовало ремонта.
Руки до всего не доходили.
На балконе никого не было.
Странно…
Он не мог ошибиться. Та чуйка, которая несколько раз спасала ему жизнь – в прямом смысле – сейчас активировалась, била по радарам.
И не подвела.
На кафеле валялся женский домашний тапок.
Валид распахнул дверь и вышел на балкон. И кто такой шутник?
Если тот, что выше…
Валид задрал голову, желая рассмотреть, нет ли «шутника» в обозримом пространстве.
И замер.
Потому что этажом выше, справа от его квартиры на тонком выступе стояла девушка.
Не просто стояла – вжималась в стену. Так, будто хотела раствориться в шершавой бетонной штукатурке, стать ее частью, невидимой и тихой. Все ее тело было одной сплошной струной, натянутой до предела. Пальцы, белые от напряжения, впились в неровности стены, будто пытались вцепиться в гладкую поверхность, найти хоть какую-то опору там, где ее не было и быть не могло.
Валид подобрался. Что за черт… Дыхание сбилось. Тело напряглось по максимуму, готовое к любому развитию событий.
Девушка тоже смотрела на него. Глазюки широченные, на пол-лица. Само лицо бледное…