Но Альваро не успокоился, поэтому нагнав меня, он на ухо произнёс:
— А я и так все время был рядом. Если ты забылась, государственная служба у меня началась только этой зимой. А до этого времени я принадлежал семье всецело.
Я стиснула зубы, хотелось ещё очень сильно прокричать о том, что отрава была. Да только кто ж мне поверит.
— Альваро, мне не интересно, какие у тебя есть доводы на этот счёт. Я видела, что видела. И своих дочерей я не поставлю под удар. Если мне надо будет, чтобы Элайджи уехал — он уедет. Я больше не собираюсь смотреть на его выходки. И тем более не собираюсь смотреть на то, как он будет издеваться.
Я дёрнула локтем, сбрасывая руку мужа и пошла в сторону лестницы.
— И куда это ты?
— Маслице разолью на лестнице! — Рыкнув, развернулась и тряхнув юбками, стала подниматься.
Пришли доходные ведомости с моих пекарен. Отписался управляющий о том, что плотник к концу седмицы пришлёт столики и кресла для уличных посиделок. Я понимала, что все полгода строила по кирпичику новую жизнь, стараясь в ней никак не облажаться. А по факту мне нужно было сейчас бежать. Бежать так, чтобы никто никогда не нашёл. В первую очередь Альваро.
Поэтому после полудня я долго сидела в библиотеке, разбираясь в поисковых заклинаниях. Я была уверена, что детей он искать точно будет. Изменщицу жену, которой он меня представлял у себя в голове, может быть и отпустит. Детей — нет.
Но когда на сад спустились сумерки, в доме стало непривычно оживлённо. Играли в преферанс, сидя в лиловой гостиной. Беатрис расхохотавшись от очередной граничащей с грубостью шутки Элайджи, раскраснелась и периодически хлопала себя по груди ладонью. Девочки ничего не понимали в этой скабрёзной фразе, но поддерживали тётушку, улыбаясь вместе с ней. Мимо гостиной прошёл Альваро, держа в руках какой-то свиток и развернув его ко мне, уточнил:
— А ты правда считаешь, что учитель рисования не зря получает свои золотые? У Катарины водопады немного инфернальные и лес голубого цвета.
Я пожала плечами.
— У неё очень сложный день был, когда она это рисовала. Поэтому я подсказала ей рисовать то, что хочется, а не то что необходимо. — кротко заключила я.
Альваро постарался перевернуть холст вверх тормашками, пытаясь разглядеть что-то под таким углом, но цокнув языком, покачал головой не понимая ничего в веяниях современного искусства.
— Однако впечатлён. — Произнёс он скупо и двинулся в сторону своего кабинета.
Когда он застыл на пороге, я заинтересовалась и дождавшись того, что он скроется за дверью, прокралась следом.
Щель между косяком дала рассмотреть, что по столу Альваро ходил ворон.
Тот самый, который принёс мне записку от Дербиша.
А вот сам Альваро сидел и разглядывал письмо. И глядя на то, как его глаза опускались за каждой строчкой вниз, я понимала, что его лицо меняется, холодеет, приобретает маску отчуждённости. Муж становится похожим на какого-то парализованного злодея из сказки.
Сердце ударилось в ребра так больно, что я чуть было не задохнулась.
Дербиш написал о том, что у жены господина Кортеса нет дракона!
Закончив читать письмо, Альваро поднял взгляд на дверь.
Мне показалось, что он мне в душу заглянул.
Бумага вспыхнула в его ладони и осыпалась серым пеплом на стол.
Теперь Альваро все знал…
Глава 25
Осторожно, на носочках, я сделала шаг назад, а потом ещё один и ещё…
Приговор был вынесен.
До крови закусила губы и опрометью побежала в свою спальню.
Я не знала, как скоро Альваро появится на пороге, вскинет руку и сомкнёт пальцы на моей шее.