В ту ночь, когда он уехал, я не спала. Стояла возле окна и пыталась понять, какие демоны и куда его понесли. Вернулся он на рассвете. Пахло от него калёным железом и кровью. От этого было не по себе.
Спустившись в подвал, он долго возился и, когда застал меня на пороге, усмехнулся зло:
— Ну, ты же не думала, что я только торговать умею?
— Кто это был?
— Твой управляющий.
Я опустила глаза и постаралась спрятать в них негодование, злость, разочарование и такую простую мысль: «Арина, ты взрослая баба, как ты могла не увидеть в мальчишке предательскую натуру?» Так я и в муже своём не увидела.
Никто не застрахован от такого.
Когда я прошла вглубь подвала, в тот отсек, где ставились все эксперименты по поводу перемещения и магии крови, я заметила грязную тряпку, лежащую под столом — кроваво-ржавые пятна. Альваро проследила за моим взглядом.
— Не надо думать, что я последнее чудовище. Когда мою жену убивали, не думали о том, что она мать двоих маленьких детей.
А я не собиралась его осуждать. Я не сказала ни слова, я даже взглядом не дала понять, что ай-яй-яй, как неправильно и надо было предать его правосудию. Плевать.
— Это я блевала кровью.
Тихо вздохнув, я наклонилась и вытащила тряпку из-под стола. Осмотрела Альваро с ног до головы.
— Камзол. — шепнула я.
Альваро дёрнулся. Я глазами стрельнула на рукав.
— Вот демоны! — Выругался сквозь зубы Альваро, стягивая с себя одежду.
Остался в тонкой рубашке, которая была пропитана потом. Посмотрел на меня слишком говорящим взглядом. Я хмыкнула, отворачиваясь и комкая в сведённых пальцах и тряпку, и его камзол.
— Ещё?
Короткое слово, и я снова смотрела на Альваро.
— Всё чисто. — Произнесла.
Он поджал губы.
— Сапоги. Только сапоги.
Альваро хмыкнул, опустился на низкую софу и стянул с себя обувь. Осмотрелся в поисках домашних тапок. Я прошла к небольшому чану, где Альваро сжигал ненужные реактивы, и сложила вещи и тряпки. Альваро щёлкнул пальцами — огонь поднялся. Я зябко передёрнула плечами и протянула руки, чтобы погреться.
— Ты хладнокровна…
— Нет.
Не смотрела на него, чтобы не увидел в глазах страх — не перед ним, а перед тем, что меня ждало.
— Если бы я была хладнокровной, ты, скорее всего, проснулся бы с перерезанным горлом. Если бы я была хладнокровной, я бы бежала, как только мы пересекли границу столицы. Оставила бы девочек в карете и бежала бы. Я не хладнокровная. Я обычная женщина со своими страхами и со своим моральным кодексом.
Альваро растянулся на диване и заложил руки за голову.
— Ты её слышишь?
— Почти нет. Но мне безумно одиноко без неё. Тогда во сне, мне казалось, что она ушла. Но если твой дракон её до сих пор чувствует, возможно, что-то ещё осталось. Но теперь я как будто бы совсем одна в этом мире. Я не знаю, появится ли у меня чувство того, что… — я осеклась.
Потому что нет, по плану Альваро, у меня не должно появиться мыслей о том, есть ли у меня здесь какая-то родственная душа. Просто из-за того, что меня здесь уже не будет.