– Почему? Это ведь выгодно короне. Больше денег в казне, больше возможностей…
– Так рассуждает мой отец, – усмехнулся Эдвин. – Но нет. Я считаю, что низкие налоги – это не только хорошо по отношению к людям. Это выгодно самому королевству.
– Вот как? – Я недоверчиво приподняла бровь.
– Да. Низкие налоги позволяют развиваться ремеслам, торговле, производствам. Люди вкладывают деньги в дело, а не отдают все в казну. Благодаря этому Элдор – самое процветающее королевство на континенте. Наши ткани, одежда, духи, косметика – все это пользуется огромным спросом.
Я вспомнила сухие цифры из справочника, которые изучала накануне. Наша экономика и правда процветала. Цифры не врали.
– Кстати, – добавил принц, и в его глазах снова заплясали чертики, – даже ваша помада, уверен, произведена у нас. Я узнаю этот оттенок – «Кровавый шепот», последняя коллекция мануфактуры «Арома». Экспортный вариант.
Надо же! Я две недели охотилась за этим тюбиком, переплатила втридорога на портальной площади, а он, оказывается, произведен в этом самом королевстве?
– В таком случае, – сказала я, беря себя в руки, – передайте производителям, чтобы делали его побольше. Я еле достала этот тюбик!
Мы сделали еще несколько кругов по залу. Музыка сменилась на более быструю, но Эдвин, казалось, не собирался меня отпускать. Его рука лежала на моей талии, и от этого прикосновения почему-то теплело в груди. Странное ощущение, совершенно непрофессиональное. Я смотрела в сапфировые глаза и чувствовала, как куда-то уходит решимость добавить три капли «Зеленой меланхолии» в его чашку.
Нет-нет, это все музыка виновата. И освещение.
Мелодия закончилась, я высвободилась из рук принца и зашагала прочь, чувствуя, как горят щеки. Мне срочно нужно было умыться, привести мысли в порядок и придумать, как бы половчее все-таки выполнить задание. Потому что еще немного, и я начну забывать, зачем вообще сюда пришла.
Дамская комната располагалась в конце длинного коридора, отделанного мрамором и гобеленами. Я почти дошла до двери, когда услышала голоса и замерла как вкопанная.
– Ваше величество, я еще раз повторяю: небольшое повышение налогов наши граждане еще как-то переживут. Но если повысить их так, как предлагаете вы, последствия будут катастрофическими.
– Катастрофическими? – хмыкнул король. – Полно вам, Грейвс. Вы всегда преувеличиваете.
– Нисколько. Говорю вам как министр финансов, если мы повысим налоги настолько, половина ремесленников разорится в течение года. Мануфактуры закроются…
– Значит, так тому и быть, – произнес король с неожиданным равнодушием. – Главное, чтобы казна была полна. Мы слишком долго потакали этим… как их… гражданам. Пора им вспомнить, кто здесь власть.
Я приросла к полу, во рту пересохло.
– Но, ваше величество! Поймите, если разорится малый и средний бизнес…
– Мы найдем, кем их заменить, – отрезал король.
Это что же получается – производитель моей помады, мануфактура «Арома» может закрыться? И я больше никогда не куплю «Кровавый шепот»? И все эти духи, ткани, косметика, о которых говорил Эдвин… Все это исчезнет? Производства разорятся? Люди останутся без работы?
Я, конечно, злодейка. Училась злодейству в Академии, получила лицензию, исправно травлю людей по долгу службы. Но король… Это уже нечто из ряда вон выходящее. Как можно так повышать налоги? Обречь целые отрасли на разорение ради того, чтобы набить казну!
«Даже у зла должны быть свои пределы», – вспомнила я вдруг слова преподавательницы по этике. На негнущихся ногах дошла до двери дамской комнаты и толкнула ее. И застыла на пороге.
Перед зеркалом стояла Арабелла. Она сменила-таки платье – теперь на ней было нечто цыплячье-желтое, с аляповатыми оборками и бантами. Судя по всему, приличные платья у нее закончились, потому что это ей ужасно не шло. Желтый цвет делал ее фарфоровую кожу болезненно-бледной, а голубые глаза – выцветшими.
– Вы! – выдохнула она, оборачиваясь.
– Я, – согласилась я и прошла к умывальнику.
Леди что-то пробормотала себе под нос и вылетела из уборной. А я глубоко вздохнула и приняла единственно верное решение.
Пальцы привычно нащупали в потайном кармане флакон «Зеленой меланхолии». Я вытащила его, открутила пробку и прошептала над ним несколько слов заклинания.
Вот и все… Теперь это не отрава, а безобидный отвар, который никому не может навредить.
Чай я принесла Эдвину с мягкой обворожительной улыбкой. Себе – обычный, ему – с добавленной каплей из флакона. Формально выполнила задание. А почему «Зеленая меланхолия» перестала быть ядом – понятия не имею, ага.
Глава 7