Я огляделась. Бальный зал сиял огнями, гремел музыкой, благоухал цветами и деликатесами. Взгляд упал на мясное ассорти: ряды колбас, окороков, копченостей, разложенных затейливыми узорами на серебряных блюдах. И среди всего этого великолепия – тончайшая нарезка сыровяленой колбасы, ее магическим способом высушивают до состояния почти каменной твердости, а потом режут полупрозрачными ломтиками. Ароматная, маслянистая, с вкраплениями специй…
Идеально.
Я неспешно приблизилась к столу, взяла с блюда крошечный кусочек и аккуратным, практически незаметным движением подбросила его на подол ее юбки. Ломтик упал в пышные воланы и мгновенно затерялся в складках ткани.
Дальнейшее произошло стремительно. Рыжий котище, который до этого момента изображал пушистый предмет интерьера на спинке кресла, навострил уши. Его ноздри затрепетали, зеленые глаза хищно сузились. С совершенно неожиданной для такого крупного зверя грацией он взвился в воздух и приземлился точнехонько на подол Арабеллы.
– Ах! – взвизгнула та.
Не обращая внимания на протесты, кот запустил когти в воланы и принялся с энтузиазмом выковыривать колбасу. Ткань затрещала, кружева полетели клочьями. Жемчужная вышивка пошла волнами и лопнула в нескольких местах.
– Уберите это чудовище! – завопила Арабелла, пытаясь отцепить кота, но он сражался с воланами за колбасу с упорством, достойным лучших злодеев Бюро.
– Ах, какая неприятность, – произнесла я со вздохом.
Кот наконец извлек колбасу и гордо удалился жевать добычу под креслом. Арабелла стояла посреди зала, и вид у нее был несколько потрепанный: юбка зияла прорехами, кружева свисали лохмотьями, вышивка топорщилась нитками. Для победительницы конкурса доброты это выглядело, наверное, и вовсе невозможно.
– Я… я сейчас вернусь… – пролепетала она и упорхнула.
Я мысленно поставила галочку в воображаемом отчете. Препятствие устранено.
– Может, все-таки чаю? – снова вернулась я к обсуждению волновавшей меня темы. А то бал уже в самом разгаре, а у меня принц нетравленый!
– Знаете, – задумчиво произнес Эдвин, провожая ее взглядом, – я понял, в чем дело.
По спине пробежал ледяной ручеек страха. Принц явно был неглуп – это я успела заметить за недолгое время нашего общения. Неужели догадался? Понял, что я отравительница, подосланная его собственным отцом?
– И в чем же? – спросила я разом осипшим голосом.
– Похоже, вы таким образом со мной флиртуете…
Я моргнула. Затем еще раз.
– Что?
Флиртую? Я? С принцем? Да в мыслях не было! Я тут вообще-то работаю, мне не до глупостей.
– Нет, – выдавила я. – Вы неправильно поняли. Я просто… просто…
Гм, говорить правду определенно не стоило.
– Просто?.. – принц явно ожидал, что я закончу фразу.
– Просто флиртую, да… – обреченно согласилась я. – Так что, давайте, мы все-таки выпьем чаю.
– Чай подождет, – неожиданно сказал Эдвин. – Пойдемте танцевать.
– Что? Но я не…
Однако он уже взял меня за руку. Его ладонь оказалась теплой и сухой, а пожатие – уверенным, но не грубым. Я не успела опомниться, как он вывел меня в центр зала, где кружились пары. Оркестр как раз заиграл плавную тягучую мелодию и мы закружились.
Надо признать, танцевал принц превосходно. Вел легко, и мои ноги сами собой вспоминали академические уроки бальных танцев: у меня и по этому предмету была твердая пятерка. «Хореография для злодеек: искусство маскировки под светскую даму», третий семестр, профессор Танцмейстер.
Платье «Полночная вдова» струилось вокруг меня алым шелком, я ловила на себе восхищенные и завистливые взгляды. Еще бы, танцевать с наследным принцем! Об этом наверняка уже шептались все придворные сплетницы.
– Слышала, вы против повышения налогов, – завела я разговор, решив, что раз уж отравить его сейчас все равно невозможно, надо хотя бы разобраться в том, что здесь происходит.
– Так и есть.