Он уставился на меня сверху вниз, оценивающе осматривая меня.
— Ты не ранена.
Вздохнув с облегчением, что мы больше не говорим на неловкую тему, я ответила:
— Я в порядке. Я была в центре группы, так что имела преимущество. И Шарлотта приняла на себя большинство ударов. — Я почувствовала вину, увидев, как Лекс снова осматривает ее рану. На повязке виднелась кровь, насквозь пропитав ткань.
— Она выполняла свою работу, как ее учили. Не чувствуй из-за этого вину.
— А ты чувствуешь себя виноватым из-за того, что оставил ее в гостинице? — спросила я, желая удостовериться, что он не легко бросил мою подругу. Я сомневалась, что он так поступил, поскольку уже извинился перед Шарлоттой, но он только что сказал… Может, она была для него просто лакеем.
— Да, я чувствую вину за то, что оставил ее. Это было неправильно. Мне не следовало этого делать, и если бы я не страдал от недосыпания, то так бы не поступил. Если бы из-за меня она серьезно пострадала… — Он стиснул зубы. — К счастью, она в порядке, но знает, что эта опасная работа. Мы все знаем и понимаем это, и прямо сейчас наше задание заключается в том, чтобы охранять тебя и понять, что с тобой произошло. Именно поэтому ты не должна чувствовать себя виноватой из-за того, что Шарлотта пытается обеспечить твою безопасность.
Я почувствовала облегчение от того, что она не была для него расходным материалом, и эта мысль вызвала во мне совершенно новые ощущения, которые я не понимала. Боже мой.
Переминаясь с ноги на ногу, я пыталась игнорировать эти чувства.
— А сейчас ты нормально себя чувствуешь? Ты недолго спал.
Он провел рукой по волосам.
— Не очень. Мне приказали отдохнуть несколько часов. И пока мы здесь, Бавар берет командование на себя. Третий отряд будет охранять этот замок, пока мы не получим новую информацию из библиотек СВС и данные из базы данных о людях, которые напали на нас.
Подул легкий ветерок принося аромат дуба и сосны. Уайетт стол рядом со мной, отчего сила внутри меня заискрилась, и по моей коже пробежал разряд электричества. Я попыталась сдержать магию, но из-за этого мужчины не могла держать себя в руках. Мне хотелось выцарапать глаза Марни, когда та попыталась использовать на нем свою песню.
Я скрестила руки на груди, словно так могла защититься от этих непонятных чувств.
— Значит, когда те духи напали на меня, а ты прыгнул передо мной, то просто делал свою работу? — этот вопрос вырвался сам собой.
— А что бы ты почувствовала, если бы я сделал это только из-за долга?
— Серьезно? — с вызовом спросила я. Зачем я вообще открыла рот?
Он придвинулся ближе, почти касаясь меня своей грудью. Его глаза снова засветились золотом, от него хлынула волна альфа-силы.
У меня перехватило дыхание, а соски напряглись, словно жаждали его прикосновения.
Уайетт с шумом вдохнул, блеск в его глазах усилился.
От его близости у меня внутри все скрутило, но я не собиралась отступать.
— Ты действительно думаешь, что я защищал тебя только потому, что это моя работа? — тихо спросил он бархатным голосом.
По спине прошла дрожь. Я открыла рот, чтобы ответить, но затем заметила кровь на его рубашке. Нахмурившись, осмотрела его одежду и заметила дырочки от крошечных когтей духов.
— Ты ранен. — Я уставилась на засохшую кровь на его одежде.
— Именно так и бывает, когда на тебя нападают две дюжины духов одновременно.
Я распахнула рот.
— Тебя должен осмотреть медик! — Я неосознанно потянулась в нему, чтобы самой проверить его раны.
В ту секунду, когда я прикоснулась к нему, у него перехватило дыхание.
Я почувствовала жар его кожи, твердую, как скала грудь. Он стоял так близко. Слишком близко.
Я хотела отодвинуться, но он резко протянул руку и прижал мою ладонь к своей груди. Мышцы напряглись под моими пальцами, и мое дыхание участилось, и я даже начала опасаться, что упаду в обморок.