— Не жалуемся, — в тон ответил Сергей. — А вот Йэрре не по нраву пришлось.
— Неужто побил? — с искренним интересом спросил вождь.
Сергей улыбнулся.
— А то!
— Врешь, — очень спокойно сказал вождь. — Сколько я тут живу, — не слышал о таком. Давно уже. Говорят, правда, что Вальфрид его побил, — но то ж говорят, я то не видел, и никто из наших не видел, а говорят всякое же…
— А Вальфрид — это кто? — спросил Сергей.
— Вальфрид — вождь тевтонов, — ответил вождь. — Он отважный человек. Нехороший, но отважный.
— Отвяжите меня! — вновь истошно заорал Льяти, извиваясь всем телом.
— Обойдесси, — ухмыльнулся вождь. — Честные гости у хозяев не крадут.
— Да я только посмотреть взял! — возмущенно завопил Льяти. — И я вернул бы вам, обязательно! Ну, в следующий раз когда-нибудь.
— Что он украл-то? — спросил Сергей.
Димка ухмыльнулся — знакомая история. Выходит, что не только у них любопытство доводило Льяти до греха…
— А вот, — вождь протянул то ли смуглую, то ли дочерна загорелую ладонь. На ней лежала искусно вырезанная из кости фигурка… собаки? Нет — скорее, того самого оборотня. — Тотем то священный и покусителя надлежит наказать!
— Никого тут наказывать не будут! — возмутилась Аглая. — Дикость какая! Прекратите над человеком издеваться!
— А мы не издеваемся, — спокойно сказал вождь. — Сутки провисит, — отпустим. Всё по закону то.
— Я писать хочу! — возмущенно заорал Льяти. — Отпустите-е-е!
— Что ж ты у хозяев-то воруешь? — насмешливо спросил Сергей. — За помощью вроде пришел — и воруешь. Нехорошо.
— Да я давно уже её взял! — заорал Льяти. — А она тут случайно из кармана выпала, честно-честно! Я думал, что про неё тут все забыли уже!
— Не забыли, не надейся, — хмуро сказал вождь. — С тотемами не шутят, в них — часть души Побратима. Сам он за ней бы пришел, — тебе бы небо с овчинку показалось. А мог бы и вовсе облика человеческого лишить. Бывает такое…
— Отпустите-е-е-е! — вновь завыл Льяти, извиваясь. Похоже, что ему совсем приспичило.
— Отпусти его, вождь, — хмуро сказал Сергей. — Хватит над парнем издеваться. Он ради нас же старался.
На минуту они встретились глазами, — и никто в этот раз не отвел взгляда…
— Ладно, быть по-твоему, — наконец сказал вождь. — Отпустите его! — он махнул рукой девчонкам. — Но теперь ты за него отвечаешь, — повернулся он к Сергею. — Слову твоему я верю… пока что. Но ежели Льяти что опять на землях наших сотворит, — будет тебе нехорошо. Да и не тебе одному. Побратимы — они, знаешь, не прощают…
— Не сотворит он больше ничего, — ответил Сергей. — Я уж с ним потолкую… по-дружески.
— Значит, быть по сему, — спокойно сказал вождь.
Девчонки быстро распутали узлы — и Льяти, подвывая, умчался в кустики.
— Не сбежал бы… — сказал кто-то из Куниц.
— Сбежит — ему же и хуже, вещи-то его у нас, — ответил равнодушно вождь. — Не по-хорошему мы с вами встретились, — повернулся он к землянам, — но пусть на том нехорошее и кончится. Располагайтесь с миром. Вот гостевой дом.
На этом вся церемония и кончилась.
Гостевой дом Куниц оказался просто ямой глубиной по пояс — сухой, к счастью, — с крышей из жердей, дерна и бересты, неожиданно просторной — вроде большой палатки, в которой, хоть и в тесноте, смогли разместиться они все.