— Сейчас — нет.
Она осторожно пригладила его волосы, не решаясь прикасаться к шрамам… словно зная, что причинит боль…
— Я так мало знаю о тебе…
— Хочешь познакомиться поближе?
— Ага.
Хьютай села верхом на его бедрах. Её легкие руки скользили по его спине, нежно обводя грубые, твердые рубцы. Анмай невольно вздрогнул, потом вновь застыл, и лишь его бока едва заметно колебались в ровном, бесшумном дыхании. Под её легкими, почти неощутимыми прикосновениями уже почти зажившие раны начали ныть. Это была странная боль, — не мучительная, скорее приятная, словно её руки касались чего-то внутри… чего-то, похожего на душу…
Юноша замер, боясь даже дышать. Её руки осторожно спускались всё ниже… задержались на изгибах его талии… ловкая ладонь скользнула под живот, и Анмай задержал дыхание почти на минуту…
Потом она подняла голову, серьёзно глядя на него.
— Не бойся. Мне нравится любовь, но это лишь часть моего мира. Я люблю слушать всякие красивые и странные истории, но только с хорошим концом. Люблю красивые вещи и лица, но кто их не любит? А ещё я люблю смотреть на что-нибудь красивое, и дикое… — она откинулась на спину, разглядывая просторное, полутемное помещение.
Анмай перевел дыхание, потом улыбнулся.
— Ты славная. Но ты ничего не знаешь. Я тоже. Мы оба… обе… мы дикие. Мы, файа, забыли почти всё наше прошлое… Ты знаешь, что означает мое имя?
Хьютай улыбнулась.
— Анмай — Широкоглазый. А я, Хьютай — «Широкобедрая», или, если хочешь — «Широкозадая»… это с какой стороны посмотреть!
— Это очень древнее имя… как и мое. В языке Империи Маолайн…
— А что это? — Хьютай не смогла сдержать удивления.
— Это наша родина… настоящая, там, на звездах.
Она непонимающе взглянула в его глаза.
— Я расскажу тебе… потом…
— Широкобедрая и Широкоглазый, — Хьютай положила голову ему на плечо, — звучит неплохо. А дальше?
Анмай замолчал, глядя в её глаза. Девушка ощутила, как напряглись его руки.
— Я скажу. Знаешь, это тебе больше никто не скажет… И ты никому не говори.
Она кивнула. Анмай пригладил её волосы.
— Прежде всего, настоящие имена давались файа лишь в день совершеннолетия… такие, какие они заслужили. Самым достойным именем юноши было Анха-Мебсута, «Воин-Мечтатель», девушки — такое же, как у тебя. Но ты бы ещё не имела имени… и права брать себе юношей… то есть юношу… тебе не хватает трех месяцев до восемнадцати лет, правда?
— Ну и что? А какое тайное имя нашего народа, — его настоящее имя?
Анмай осторожно сжал её лицо своими сильными ладонями. Несколько секунд они не мигая смотрели друг на друга, потом одновременно закрыли глаза.
— Раньше, если тот, кто задавал такой вопрос… если знающий отвечал недостойному… если тот, кто слышал ответ… им выжигали глаза расплавленным свинцом… по каплям… медленно… пока он не добирался до мозга…
Хьютай поёжилась.
— Наше истинное имя — укавэйа, Уничтожители. Оно очень старое… я не знаю, откуда оно… говорят, это имя не прошлого, а будущего нашего народа…
***……..
— Укавэйа, — повторила Хьютай. — Значит, «Укавэйра»… но тогда я сказала…