Ещё никогда он не сознавал с такой остротой всю хрупкость всех достижений разума, и всю их тщетность, — все цивилизации рано или поздно обращались в прах, не оставляя вообще никакого следа.
Неужели, — подумал он, — нельзя создать ничего столь же долговечного, как сама Вселенная? Такого прибежища разума, которое никто не смог бы разрушить?
Анмай знал, как бесполезно думать о том, что прошедшее могло пройти иначе. Но представить будущее он тоже не мог, и его окружила пустота, подобная смотревшей на него из окна глазами бесчисленных звезд. Очень старый закон его народа, — ему подчинялся ещё самый первый Анмай, основатель его родной страны, Фамайа, — гласил, что никто не может сам судить себя. Он знал, что это правда. Но где его последний потомок найдет того, кто сможет?
Вэру гневно встряхнул волосами. В самом деле, кто сможет оценить все последствия даже одного поступка, и проследить их до конца времен? Разве возможно это, пока продолжается история мироздания? Он не знал. Его интуиция здесь оказалась бессильна, и он чувствовал, что должен выбросить из головы лишние мысли, — иначе просто сойдет с ума. Хьютай поняла это тоже, — и первой потянулась к нему. Они обнялись, лаская друг друга, потом туго сплелись, кусаясь и царапаясь. Им нестерпимо хотелось отвлечься, — а это средство, безусловно, было наилучшим. Задыхаясь от наслаждения, неутомимая Хьютай яростно отвечала ему. В конце концов они, совершенно измученные, замерли, плавая в жаркой, счастливой усталости. У Вэру ныли все мускулы, ободранная спина горела, — но все его чувства растворились в усталости…
— Анми!
Анмай вскочил, дико озираясь. Ему казалось, что он спал всего несколько секунд, и что уничтожение Сети ему лишь приснилось. Их разбудил повторявшийся раз за разом сигнал, — не тревожный, просто «Укавэйра» давала им понять, что заправка закончена.
— Анмай! До прыжка к Р`Лайх осталось всего пять минут!
— Что?
Вэру, наконец, вернулся к реальности, осознав, что стоит нагишом. Страсти в нем не осталось и следа, — но и сил тоже. Его словно обстоятельно избили палкой, — всё тело ныло, а кое-какие его части болели гораздо сильнее.
Хьютай, более выносливая, буквально потащила его в душ. Ледяная вода быстро привела Вэру в себя. Он помотал головой, отряхиваясь, потом спешно вытерся, оделся и сел в поднявшееся из пола кресло. В окне-экране всё так же переливались струи синего пламени, — погребальный костер Энго ещё только разгорался, но сила тяжести уже стала обычной, — силовой парус свернулся до размеров корабля, выполнив свою задачу.
— Ну вот и всё.
Он повернулся к Хьютай. Сейчас её глаза блестели недобро и хмуро, — быть может, скрывая в глубине страх.
— Вот и конец нашей истории. Сейчас мы встретимся с теми, кто имеет право судить. И будем осуждены.
— Ты же знаешь, что это неправда. Наш путь уходит в бездну, и у него не будет конца, — Анмай улыбнулся, чтобы ободрить её, но всё же, он сам боялся. Очень боялся. Больше всего он боялся потерять её, — единственную близкую. По сравнению с этим даже смерть казалась совсем не страшной.
Анмай встряхнул головой. Он не слышал, что говорила «Укавэйра», и лишь оказавшись в тишине понял, что всё произойдет сейчас. Сначала его поглотила серая, бесплотная пустота, в которой не было мыслей, не было ничего, даже времени. Потом упала тьма.
Конец первой части.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ЙЭННИМУРСКАЯ БЕЗДНА
Глава 8. В пустоте среди обломков
Казалось, что темнота приняла Вэру лишь на несколько секунд. Он очнулся в той же комнате, но, почему-то, лежащим, попробовал подняться, — и не смог. Его тело словно окаменело и распалось на множество шевелящихся частиц, — точнее он не смог определить это ощущение. Перед широко раскрытыми глазами плавал смутный свет, но такой тусклый, что комната тонула в полумраке.
Хьютай, почему-то, исчезла, и над ним, распластанным, склонялось странное существо. Непонятно как, он ухитрялся видеть его целиком. Неестественно длинное, широкое и плоское тело, плавно изогнутое по всей длине, состояло из шестнадцати сегментов, как чешуя находивших друг на друга. У существа не было ни головы, ни хвоста, — его заменял нижний конец туловища, волочившийся по полу. Чуть ниже середины тела из утолщенного брюшного сегмента выступали ноги, очень похожие на ноги ящера, из другого подобного, ближе к верхней части, — восьмипалые руки, мало похожие на файские.
Все создание сверху донизу отливало ярким металлическим блеском. Там, где на него не падал отражавшийся свет, оно было темным, — казалось, все оно составлено из выточенных и отполированных частей. Даже гладкая кожа на руках, слишком массивных для файа, блестела, словно хромированная. Это существо было выше, шире, и гораздо массивнее Вэру, но при том, двигалось совершенно бесшумно.
Верхняя часть гибкого тела склонилась над ним, — никакого лица, сегменты просто плавно скруглялись, и из-под венчавшего их веера рогообразных выступов, из стыков между твердыми пластинами брони, на него смотрела пара громадных синих глаз, расставленных на половину локтя, — они рассматривали его с разных сторон. Между ними, чуть ниже, помещался крохотный рот.
— Укавэйра? — спросил Анмай, наконец вспомнив, что это истинный облик сверхрасы Мэйат.
— Да, — существо говорило шипящим, трогательно тонким детским голоском, никак не вязавшимся с мертвым блеском губ. — Спи. Ничего не говори. Спи.
И он уснул.
Анмай проснулся в полумраке. Все мышцы были словно ватные, в груди засела боль. Он, обнаженный, лежал в той же комнате, на чем-то упругом и мягком. В квадратном окне тлели разорванные темные облака. Он удивленно смотрел на них, пока не разглядел звезды в их призрачной глубине. Туманности, колоссальные туманности вокруг ядра величайшей из галактик, в которой скрывалась Р`Лайх. Они были у цели, в своей каюте на борту «Укавэйры».
Анмай поразился, что не узнал её раньше, когда… Вспомнив всё, он содрогнулся. Как он смог не узнать этих, знакомых до последней крапинки стен? А остальное…
Остальное мигом вылетело из головы, когда, повернувшись, он увидел рядом Хьютай. Она спала, на её нагом теле едва отблескивал тусклый, падающий из окна свет. Что чувствовала она?
Он протянул руку и погладил её. Хьютай мгновенно проснулась. Рука Вэру продолжала скользить по изгибу её впалого живота, и его теплый, упругий шелк томно втягивался под ладонью. Словно не замечая этого, она спросила, сонно взглянув на него:
— Что случилось, Анми? Мы полетели к Р`Лайх, а я… спала, спала… Что случилось, «Укавэйра»? Мы у цели?