– По мне так ровно наоборот, но от слов нет никакого толку. Вот что, Лэйми: раз уж ты считаешь, что смелость и стойкость лучше всего воспитывать сытой и бестревожной жизнью, то это надо доказать. Ты уверен, что обладаешь этими славными качествами?
– Ещё бы!
– Хорошо. В таком случае ты, конечно, согласишься покинуть наш славный Хониар и пожить в нищете и голоде, среди негодяев, там, за Зеркалом... какое-то время. И если потом ты не изменишь своего мнения, я клятвенно признаю, что не прав. Ну а если ТЫ не прав, и тебя там просто убьют – ну что ж, тебе не повезло. Ты согласен?
Лэйми повернулся к ним. Его глаза блеснули странным холодным огнем.
– Да.
– В самом деле? Ведь я не шучу! Согласишься ли ты уйти за Зеркало прямо сейчас, в чем есть, не предупредив даже любимой, не говоря уже об остальных?
Юноша вздрогнул, но не отвел глаз.
– Да, согласен.
Камайа смутился. Он сделал предложение далеко не всерьёз. Теперь оставалось либо обратить его в шутку... либо исполнить. Первое означало признать поражение, а этого наместник не терпел. Второе... второе, по сути, было убийством. Изгнание считалось карой за тягчайшие, не искупаемые преступления. Обречь на него невинного – означало пойти на смерть... если об этом узнает Император, разумеется. И, как бы то ни было, но смерти Лэйми он не хотел. С другой стороны, здесь, рядом – Врата Хониара: если проделать всё быстро и в тайне, никто и не узнает ничего. Шумного суда, традиционно предшествующего изгнанию, не будет. А вывезти одного человека за Зеркало и через несколько дней подобрать – невелик труд. Вот посидит Лэйми в кустах, страдая от голода и шарахаясь от каждой тени – мигом поймет, что к чему. И наместник решился.
– Если ты согласен, то пошли.
Они вдвоем вышли из комнаты и на гидравлическом лифте спустились к фундаменту башни. Ксетрайа с ними не пошла. Она ничего не сказала об этой затее и это пугало их обоих. Не то, чтобы Камайа боялся ее доноса, – в конце концов, они действительно любили друг друга, – но, если всё откроется, отвечать придется и ей тоже, и, если Лэйми не сможет подтвердить добровольность своего изгнания, – отвечать жизнью. Эта затея была смертельно опасна для них всех, – и именно поэтому неодолимо привлекательна.
Наместник встряхнул волосами. Дворец был выстроен очень удобно: возле лифта галерея второго этажа выходила на уступ фундамента, на котором стоял авиус, летающий дом наместника. Широкие открытые двери вели прямо в его просторный верхний салон, одновременно служивший и рубкой. В нем впереди, на возвышении, стоял ряд роскошных кресел из черной кожи. Камайа сел в среднее, перед маленьким пультом, Лэйми – возле громадного и толстого бокового окна. За ним сейчас была лишь облицованная гладким мрамором стена дворца.
Несколько движений наместника – и от мягкого низкого гула, наполнившего воздух вокруг них, завибрировал пол. Ещё несколько – и Лэйми замер в восхитительный миг взлета. Земля как-то вдруг ушла вниз и он даже забыл, что, возможно, летит к своей смерти.
2.
Зеркало Хониара заменяло небо в потаенном городе, а его генераторы были видны отовсюду. Далеко друг от друга стояли белоснежные узкие массивы, издали похожие на скалы. Лишь вблизи правильный рисунок их выступов выдавал громадные машины. На их широких боках сияли причудливые отрезки огненно-синих линий, похожих на колдовские иероглифы. Само Зеркало казалось просто палевым туманным маревом над широкой полосой безжизненной земли, а дальше, за ним – Ничто, Меж-Реальность. Ни один авиус не мог пройти сквозь него иначе, как через Врата. Поэтому Камайа, осторожно опустив машину на привратную площадь, направил её в туннель – громадную трубу из ишеда, непроницаемого даже для сил Зеркала. Громоздкая коробка могла пройти по ней лишь как снаряд по стволу орудия, а для её исполинских собратьев террейнов выход за пределы Хониара и вовсе был заказан.
Внутри туннеля было темно и на удивление гадко. Глядя на скользящую прямо перед глазами зеленовато-серую стену Лэйми чувствовал яростное напряжение сил, вибрирующих одновременно вокруг неё и внутри его тела. Это было неприятное, но трудно выразимое ощущение.
Сами Врата Хониара были высотой в двухэтажный дом и сварены из громадных ишедовых плит толщиной едва ли не в полметра. Сразу за ними авиус нырнул в серое, бешено вихрящееся Ничто и Лэйми не успел рассмотреть внешнюю сторону Зеркала; собственно, внешней стороны у него не было. Зеркало Хониара стало разрывом в самой ткани Реальности и из его Врат можно было попасть в любое место Джангра – и не только в пространстве, но и во времени. Этот переход походил на смерть – провал в небытие, пугающий даже очень сильных людей – а Лэйми испытал его впервые. Прежде, чем он успел опомниться, они начали спускаться и вскоре мягкий толчок возвестил о посадке.
Камайа вывел его в нижний поперечный коридор и коснулся мягкого сенсорного квадрата. Толстые стальные панели откинулись сразу вверх и вниз, открыв незнакомые Лэйми просторы Реальности. Наместник вовсе не шутил, – земля здесь была совершенно непохожа на круглую равнину Хониара. Под тусклым закатным небом, насколько хватал глаз, тянулись высокие песчаные дюны.
– Постой, а как ты потом найдешь меня? – спросил Лэйми. – Я же не смогу всё время сидеть здесь!
– Найдешь? Ты что, действительно хочешь остаться здесь? – наместник смотрел на него как-то странно. Можно было подумать, что он не на шутку испуган.
– Значит, для тебя всё это было не всерьёз, – мгновенно догадался Лэйми. – Но для меня – всё равно да, – он спокойно сошел вниз, на холодный сероватый песок.
– Постой! – сказал Камайа. Он казался растерянным. – Ты же не можешь пойти просто вот так. Тебе ведь нужно выяснить, чего стоишь ты, а не твои знания, верно?
Юноша смутился, уже понимая, куда он клонит.
– Ну... разумеется!
– Хорошо. Наш Император не хочет, чтобы о нас знали тут, Снаружи. Если кого-то изгоняют из города, ему блокируют память и записывают поверх неё ложную. Процедура обратимая – мало ли что, даже имперский суд порой ошибается... В общем, если ты хочешь остаться здесь, тебе придется проститься со своей памятью – но только с ней! Характер, личность – всё это будет неизменным. Ты согласен?
Лэйми безмолвно поёжился. В самом деле он не собирался заходить так далеко – и потерять всё, даже себя. Но вот повернуть назад он не мог – и вовсе не из-за насмешек наместника. В самом деле, как он будет жить дальше, не зная цены даже самому себе?
– Ну... да, – наконец сказал он. – А... где я?
– В пространстве – почти на том же месте. Во времени... за двести лет до создания Зеркала, совсем незадолго до первого Вторжения Мроо. Так что приключений у тебя будет – хоть отбавляй. Кстати, тут находится один из лучших наших разведчиков – он найдет тебе жилье на первое время и присмотрит, если вдруг что...
– Мне это не нужно.
– Зато МНЕ нужно. Если тебя тут убьют, мы вскоре встретимся в аду, а если всё это откроется даже потом, то наместником мне уже не бывать. А это хорошая должность.