— Я хотел связаться с управляющей сутью Линзы… и сам стал ей.
— Но как? — немедленно перебил его Айэт. — Почему же те файа, наши предки, не смогли сделать то, что сделал ты? Ведь тогда вся наша история была бы иной! Наш народ достиг бы неизмеримо большего, а страданий на его пути было бы гораздо меньше. Но… ведь тогда не было бы Уарка и тебя… и меня тоже! И все же… почему они не поняли столь простой вещи?
— Не знаю, — Анмай пожал плечами и вдруг слабо улыбнулся. — Наверное, никто из них не ходил по этому залу босиком.
Он помолчал и тихо продолжил:
— «Астрофайры» больше нет, по крайней мере здесь. Никто из её собратьев не сможет проникнуть сюда — не-переходы в Линзу блокированы, очень надежно. Файау вряд ли станет на нас нападать — потому, что теперь это довольно затруднительно. Мы не сможем помешать уничтожению органической жизни в других частях Вселенной, но здесь Сверх-Эвергет сможет защитить её. А мы, и остальные обитатели Линзы начнем сами строить свою судьбу. Я восстановил подачу энергии к солнцам и силовым башням — ни долгих ночей, ни вторжений в соседние сектора больше не будет. Отныне они смогут общаться лишь по радио и межсекторные войны прекратятся. Хотя я больше не хочу сливаться с управляющей сутью, я могу связаться с ней в любой момент, — он тронул окружавшие его уши кольца «Тайат». — Мы победили, но должны жить и умереть здесь. Или не умереть — в управляющей сути Линзы есть место для многих сознаний…
— Но почему обязательно здесь? — Хьютай показала на парящую в полумиле «Товию». — В ней есть матричный центр и Эвергет. Мы можем отправиться куда угодно.
— Можем. Но не сейчас. У нас еще много работы.
Вэру посмотрел на «Товию».
— Кстати, где остальные? И где мой двойник?
— Их нет. Когда «Астрофайра» освободила «Товию», она забрала их с собой.
— Забрала?
— Убила. В каждом весме есть маленький аннигилятор, источник питания. При отключении связи его можно дистанционно взорвать, чтобы сохранить непрерывность сознания. Их тела превратились в пепел, сознания ушли на «Астрофайру», а потом она… что с ней стало?
— Не знаю. Возможно, она в пустоте, в бездне световых лет, без всяких ориентиров. А может, её уже нет. Я не хотел бы такого исхода. Ведь она могла… забрать тебя с собой, но не сделала этого…
— В самом деле… — Хьютай растерянно потрогала браслет. — Но тогда он лежал у меня в кармане скафандра и, наверно, не действовал. А когда ты… твое подобие взорвалось, я очень испугалась. Хотя он и был лишним, мне его жаль. Но теперь ты единственный.
— А что произошло, когда вы оказались внутри «Товии»?
Хьютай пожала плечами.
— Ничего. Мы проскочили в ворота, сели, но попасть в рубку не смогли. Все двери в корабле автоматически закрылись. Они из субстали и лазер их не берет.
— Другие файа не пытались вам помешать?
— Нет. Мы их даже не видели.
— «Товия» получила повреждения?
— Незначительные. Сейчас ремонтная система уже должна их устранить.
— Но что вы там делали?
— Ничего. Нас заперло в туннеле возле главной рубки. Мы пытались выбраться, а потом… ты… он вдруг вспыхнул и двери открылись.
— Предупреждения не было?
— Нет. Он просто взорвался, а я, когда опомнилась, отправилась искать тебя. Я ходила посмотреть, что с остальными, но они все тоже… пепел.
— Значит, мы остались здесь одни, если не считать Айэта и Юваны.
Хьютай с интересом посмотрела на них, они — на нее. Она была такой же рослой и ладно сложенной, как и Анмай, но гибче, еще красивей, с роскошными черными волосами до бедер. Айэт бездумно любовался ей. Красивое лицо Вэру лишь оттеняло ее лицо — похожее, но столь прекрасное, что описать его обычными словами он не мог. В ее присутствии все остальное казалось юноше несколько смутным.
Пару минут все четверо молча смотрели друг на друга. Потом Анмай встал сразу за спиной любимой и обнял ее. Она откинула голову назад, на его плечо. Незачем было вспоминать, что это — единственная женщина, которую он любил и знал — все это светилось в его глазах.
Ювана взглянула на Хьютай, потом на Вэру и вдруг смутилась. Она ничего не сказала, но Хьютай поняла её.
— Она хотела заменить тебе меня?