В его голове закружились все легенды и истории, которые ему довелось услышать за свою короткую жизнь. Больше всего на свете ему хотелось путешествовать, познавать мир — а вместо этого он должен работать дни напролет, чтобы прокормить орды ару — этих бесполезных паразитов!
Айэт с тоской посмотрел вверх, отыскав созвездие, имя которого он носил. Если бы он мог стать птицей и улететь прочь отсюда! Но в небе не было никаких птиц — только угасающие звезды…
Вдруг одна из них вспыхнула ярче всех остальных, ярче Солнц, заливая все вокруг ослепительным светом, падавшим под совершенно неестественным углом. Через миг все небо взорвалось яростными сполохами пламени. Айэта обдало жаром, башня под ним содрогнулась и снизу донесся тяжелый, необычайной силы гул. Такого еще не происходило на его памяти, такого не происходило никогда. У юноши сжало сердце — от восторга, не от страха. Он не боялся, хотя небо рвалось и рушилось гранями радужного пламени, башня колебалась, словно сделанная из воды, и большой кусок стены, беззвучно отделившись от основания, упал вниз. Оттуда донесся неожиданно громкий треск и лишь тогда Айэт понял, что все столь же неожиданно прекратилось.
Но, едва он перевел дыхание, его сердце сжалось снова — на небе сияла новая звезда! Она была белая — удивительно чистого оттенка — и ярче всех остальных. Такого прекрасного зрелища Тайану еще не доводилось видеть. И она двигалась! Медленно, почти незаметно она плыла на юг — туда, где медленно гасли Луны.
Айэт вскочил. В миг, когда рушилось небо, ему вдруг показалось, что все вокруг исчезло и он парит в пустоте, где не было стен, а были лишь звезды — удивительно яркие и так много, что он даже боялся представить. Все это ошеломило его. Он сделал несколько шагов, бездумно следуя за звездой, и чуть не свалился вниз.
Его взгляд невольно опустился на Тару. Она не слишком пострадала — лишь свет погас и несколько крыш перекосились. Да еще старый хлев, который ему пришлось столько чинить, окончательно рухнул. Оттуда доносился истошный визг придавленных уакки. Из всех домов выбегали испуганные люди и застывали, увидев звезду. Все — и селяне, и его товарищи, и надсмотрщики, и даже надменный староста — смотрели в небеса со страхом. Только Айэт смотрел на них с высоты, с такой гордостью, словно зажег звезду своими руками.
Мысль о том, что он должен спуститься вниз, а затем провести весь день, занимаясь ремонтом покосившихся развалин, наполнила его тоской и гневом — ему не хотелось возвращаться к этим людям, живущим лишь насущными делами, но выбора у него не было. Тем не менее, юноша стоял, рискуя, что его увидят снизу, и смотрел на звезду — она двигалась медленно, и было понятно, что пройдут часы прежде, чем она скроется.
Айэт подумал о том, куда она направляется. Наверно, присоединится к Солнцам и Лунам и он сможет видеть ее каждые семь дней. А если нет? Если она зайдет за Вечную Стену, исчезнет, и он никогда больше ее не увидит?
Ему нестерпимо захотелось последовать за ней, сбежать отсюда на юг, полный тайн. Он стоял выпрямившись, его глаза блестели.
Внезапно налетевший сильный ветер растрепал его волосы, захлопал накидкой. Внизу тучами заклубилась пыль, затем все скрыл поднявшийся из низины туман. Башня осталась единственным островом в белом море. Кроме далеких лесов внизу ничего видно не было. И его тоже никто не мог видеть! Айэт не знал, сколько продержится туман, но попробовать стоило. Ему вдруг показалось, что эта звезда, вспыхнувшая в его созвездии, и ветер посланы для него и от того, решится ли он, зависит его судьба.
Юноша бросился к лестничной шахте и стал с поразительной ловкостью спускаться вниз, цепляясь за выбоины в стенах и обломки крепления лестниц. Он очень торопился, боясь, что туман рассеется, и просто забыл, что под ним зияет тридцатиметровая пропасть, на дне которой громоздятся остроугольные глыбы камня. Спуск занял не больше минуты. Айэт не стал тратить время, выбираясь в полузаваленные двери, а проскользнул внутрь пустой комнаты и выскочил в окно. Здесь туман был столь густым, что уже за десяток шагов скрывал землю. На мгновение юноша растерялся, потом вспомнил, что возле башни идет дорога, ведущая в Асус и дальше на юг. Добравшись до нее, он побежал, легко и бесшумно.
Айэт с запозданием вспомнил, что не взял с собой ничего, даже еды, но это лишь придало ему бодрости — бежать налегке было куда легче, а он привык, наевшись утром, работать потом весь день. Значит, до вечера он не будет испытывать голода, а потом… но он знал, как добыть пищу. Хотя звезды не было видно, он по-прежнему испытывал удивительное чувство освобождения, наслаждаясь быстрым бегом.
Он не думал о том, что ожидает его в случае поимки и замедлил бег лишь когда вокруг потемнело, а туман стал таять клочьями — он был в лесу. Он пробежал уже больше мили — а туман еще скрывал небо, светясь серебром. Скоро должно было взойти Белое Солнце. Видимость здесь была лучше и юноша вновь ускорил бег. Остановившись лишь у бревенчатого мостика через ручей, он спустился к нему, чтобы напиться. После быстрого бега Айэт не устал, лишь немного запыхался. Утолив жажду, он взглянул на свое дрожащее отражение.
Юноша подумал, что для беглого батрака он выглядит совсем неплохо. Буро-зеленая накидка, пусть и выгоревшая на плечах, была едва различима в лесном сумраке. Правда, собственное лицо с высокими скулами и длинными глазами не слишком нравилось Айэту — оно казалось слишком красивым, причем, не только ему и из-за этого у него были неприятности. Черные, как ночь, давно не стриженные волосы, густые и спутанные, падали на спину. Обнаженные руки в разрезах накидки были достаточно мускулистыми, и только грязные босые ноги портили впечатление.
Теперь Айэт шел своим обычным быстрым шагом — стоило поберечь силы, хотя его уже должны были хватиться. Свет становился все ярче, птицы приветствовали его хором упоительных голосов, перелетая с ветки на ветку, утренний аромат леса заставил юношу невольно ускорить шаг. Он шагал легко, представляя, что его просто отпустили, и он волен идти, куда хочет.
Впрочем, фантазии не помешали ему вовремя услышать за спиной шум мотора. Айэт тут же метнулся в заросли и замер под ветками, плотно прижавшись к земле. Минутой позже по дороге промчался разболтанный грузовик — юноша узнал среди селян надсмотрщика своей группы. Они не могли заметить его, но все же он испугался — от собак не спрячешься, и, если их пустят по его следу… нет, уже должны были пустить! Вдруг он усмехнулся, вспомнив испуганный лай при появлении Звезды — наверняка, все собаки в Таре сидят по своим будкам, поджав хвосты. И пройдет не меньше недели прежде, чем они опомнятся. Значит, и от самой главной опасности его спасла Звезда!
Айэт успокоился, но прежнее радужное настроение уже не вернулось к нему. Он вспомнил о своей первой, неудачной попытке побега — почти полгода назад. Тогда рубцы от кнута не скоро сошли с его спины, зада и бедер, и он навсегда усвоил, что судьба беглеца зависит от его осторожности.
Он лежал тихо, почти полчаса, пока машина не вернулась. Лишь убедившись, что все охотники сидят в ней, он осмелился двинуться дальше, вслушиваясь в каждый звук. Айэт нахмурился, догадавшись, что не поймав беглеца, надсмотрщики сорвут злость на его друзьях. Близких друзей в Таре у него, правда, не было, но было несколько приятелей, достойных последовать за ним. А сейчас они наверняка воют под кнутом, проклиная его. И, если его поймают, — они превратятся в его злейших врагов, да и остальные…
Айэт вздохнул — он знал, что поступил необдуманно, но не возвращаться же ему! Оставалось только не попасться и идти… куда? В Асусе ему могли помочь несколько друзей, но вот их родители — и его собственные — донесут на него в полицию, едва увидят. Он не сможет там оставаться. К тому же, до Асуса неделя пути — и все это время ему придется пробираться окольными тропами, ночуя на земле, кормясь воровством и притом с немалым риском — селяне всюду ревниво оберегали плоды своего труда. А куда ему отправиться потом?
Айэт вспомнил карту Акталы — он видел ее в школе, каждый день нудных занятий, и отлично все запомнил. За Асусом — невысокий и лесистый хребет Аса, за ним — обширная и малозаселенная долина Рутсы, за ней — море Птиц, а дальше, на Великих Равнинах, стоит Тар-Актала, великий город, столица всего мира, который знал Айэт. Он также знал, что жизнь и порядки в ней были совсем иными, чем здесь. Недаром ее называли рассадником вольнодумства. Столичная молодежь держалась сплоченно, и там никого не посылали на принудительные работы. Там же был узел транспортных путей, ведущих в любую часть известного мира. И, самое главное — там не жили ненавистные ару. До нее было всего полторы тысячи миль — но как пройти их одинокому босому беглецу, у которого нет ни документов, ни денег? Айэт усмехнулся — кроме двух кусков ткани у него вообще ничего не было. Тем не менее, он посмотрел туда, где скрылась Звезда и ускорил свои, и без того быстрые шаги.
Неделю спустя, когда юноша с опаской пробирался по темным улицам своего родного города, он уже не был столь самоуверен. Хотя ему пришлось преодолеть всего сотню миль, путь оказался очень трудным. Айэт с тоской вспоминал Тару, где у него, по крайней мере, была своя постель и сытная еда. Теперь же каждая вылазка за пищей превращалась в опасную охоту. Еду ему приходилось воровать. Сие малопочтенное занятие недаром считалось опасным: не раз юноше приходилось уносить ноги, а порой на него и спускали собак.
Мальчиком он чуть было не утонул, упав с моста в реку. В Таре его едва не затоптала обезумевшая во время пожара скотина, бросаясь из стороны в сторону. Но все опасности стихий оказались ничтожны перед опасностями огромного мира людей. На третий день его все же схватили крестьяне и, иссеченного в кровь, повесили за руки на деревенской площади. Весь день Айэт терпел насмешки гогочущих крестьян, мучаясь от боли в растянутых запястьях, палящего солнца, воспалившихся рубцов и жажды. Потом, ночью, все же смог подтянуться, распутать зубами узел и удрать. Ему не раз приходилось отбиваться от наглых бродяг, покушавшихся на крохи добытой им еды и даже на его невинность. Один богатый землевладелец устроил на него правильную охоту и Айэт чудом избежал ружейных пуль.
Ему пришлось пробираться домой ночами. Идти в прохладной тьме оказалось легко, его босые ноги сами знали, куда ступать. Впереди, указывая ему путь, сияли две крошечные, но яркие голубые луны. Фоном им служили бледные, неправдоподобно высокие выступы Засолнечной Стены. В синевато-черных небесах роились бесчисленные неяркие звезды, — они казались тусклой пылью, тающей в голубоватой бесконечности. Айэт шел по полям, обходя дороги, селения и любые признаки людей. Внимательные глаза и чуткие уши позволяли ему легко избегать опасностей. За ночь он проходил, наверно, миль двадцать или тридцать. Когда начинал брезжить рассвет, он засыпал, устроив гнездо из веток и травы в кроне какого-нибудь дерева. Спать в них было очень неудобно, — и, вдобавок, однажды на рассвете кто-то попытался забраться к нему. Недолго думая, он ударил нахала пяткой в морду, — а утром обнаружил на коре такие отметины от когтей, что его бросило в дрожь. Айэт страдал от голода, а по ночам отчаянно мерз, но все же каждую ночь осматривал небо, надеясь увидеть Звезду. Ее не было. И только сегодня, с верхушки дерева, откуда уже были видны тускло освещенные окраины Асуса, он заметил ее рядом с диском Наксты — она стала маленькой и слабой, но это, несомненно, была его звезда. Сейчас она подходила к луне все ближе. Когда они должны были столкнуться, звезда вдруг засияла ослепительным светом — так, что даже небо посерело, а от домов протянулись пугающе четкие тени. Даже на колоссальных выступах Засолнечной Стены дрожал ее небывало яркий отблеск.
Айэта удивило, что отблески на Стене вспыхивали на несколько секунд позже, чем сама Звезда, но тут же он опомнился. Ее свет делал его слишком хорошо заметным, и, вдобавок, перебудил всех жителей. Он торопливо взобрался на плоскую крышу невысокого дома, надеясь, что никто из любителей небесных зрелищ не последует за ним, сжавшись, сел на плитах, давно утративших тепло дня, и задумался.
Его испугало странное поведение звезды. Он не мог представить ее сущности, но она вела себя не так, как обычные небесные тела, пассивно плывущие по своим неизменным орбитам. Но именно оттого его еще сильней тянуло к ней. Айэт знал, что его судьба связана с ней, пусть только и по его воле. Впрочем, Звезда ничем не могла ему помочь. Юноша на своей шкуре убедился, что в одиночку он никогда не доберется до столицы. Ему как воздух нужна была помощь друзей. Но к кому ему обратиться? Кого еще отправили на поля? Сколько из оставшихся предпочтут избежать этого, выдав беглеца? Раньше он не думал о таких вещах. Перебрав всех, Айэт решил, что может довериться только Инсу Кари.
Инсу не относился к его самым близким друзьям, но наверняка был здесь — его отец был директором государственной электростанции Асуса. И он был единственным, кому Айэт действительно мог доверять — Инсу был с ним одной крови. Он был старше его и уже жил один, так что бояться лишних встреч не стоило. Но он жил возле электростанции, в привелегированном квартале, куда одинокому беглецу совсем нелегко попасть. Впрочем, ничего лучшего Айэту просто не приходило в голову.
Внимание юноши привлекли быстрые вспышки, не похожие на мягкий блеск Звезды. Обернувшись, он увидел громоздящиеся над крышами пепельно-серебристые тучи — приближалась гроза. Айэт не боялся непогоды. Гроза, туман, ночь были лучшими дузьями беглеца, не раз спасавшими ему жизнь. Когда по крыше застучал ливень, юноша улыбнулся и спустился вниз.
Инсу Кари разбудил стук в окно — это показалось ему довольно странным, так как его квартира находилась на шестом, последнем этаже большого дома. Он открыл глаза. Уже светало, но маленькая низкая комната с тяжелой мебелью была полна сумрака. Ее стены и потолок были обшиты темными панелями из дерева. За широким окном, над железными крышами, сквозь нависшие тучи пробивалось алое пламя рассвета. Ничего больше там не было. Но тут сверху, из-за карниза показалась рука и вновь осторожно постучала в окно. Инсу подбежал к нему.
Вдоль парапета плоской крыши шел гигантский плакат из раскрашенной стали. Он начинался чуть выше окон и отстоял от стены на полметра, крепясь к ней трубчатыми фермами. Именно из этой щели на него смотрел оборванный и похудевший, но веселый Айэт Тайан. Инсу открыл окно и Айэт, покачавшись на руках, спрыгнул вниз.
Несколько секунд они удивленно смотрели друг на друга — полусонный Инсу, завернувшийся в одеяло, и беглец. Айэт выглядел весьма колоритно — обнаженный (всю одежду с него сорвали при поимке, и он не смог добыть новой), невероятно растрепанный и грязный. Его гибкое, поджарое тело живописно покрывали едва поджившие рубцы, в падавшую на плечи густую лохматую гриву набился лесной мусор — но тем не менее, у него был удивительно естественный, дикий и независимый вид. По нему Инсу догадался обо всем.