Вдоль улицы дул теплый, свежий ветерок. Она тянулась в обе стороны, насколько хватал глаз, заполненная массой людей - девушки в сложных пёстрых нарядах, состоявших из множества отдельных частей, гибкие юноши в коротких куртках. Все они казались ровесниками, лица у них были хотя порой и странноватые, но красивые, а кожа столь гладкой, что казалась ненастоящей. Лэйми подумал о Зеркале и с силой царапнул себе руку. Из царапин немедля выступила кровь. Нет, это не Зеркало Мира. Что-то иное. Только вот что?
Они шли, глядя во все стороны, наверно минут десять. Больше всего Лэйми поразили прически здешних девушек - у многих были темно-синие, блестящие и очень густые волосы. У одной из них волосы оказались синевато-зеленые, отливавшие металлом, кожа - фиолетовой, радужка - серебристой и глаза светились, как матовый алмаз. При том, её лицо было самым красивым из всех человеческих лиц, какие Лэйми доводилось видеть.
Бесконечная длина улицы оказалась иллюзией - весь её торец занимало громадное, безупречно гладкое зеркало и Лэйми едва не налетел на него. Охэйо увлек его в боковую арку - они держали друг друга за руки, чтобы не потеряться в толчее. Они попали в коридор с множеством дверей и темно-синей плиткой на стенах и на полу. Коридор выходил в просторное помещение с рядами серых металлических шкафчиков, полное молодежи. Совершенно не стесняясь друг друга, они раздевались и, закрыв одежду в шкафчики, ныряли в арку, из которой клубами шел пар.
Лэйми с любопытством заглянул туда, увидев громадный, как заводской цех, туманный зал с матово-белыми окнами. Между редких рядов душевых кабинок, разгороженных синими щитами, по мокрой фиолетовой плитке ходило множество нагих юношей и девушек, красивых от макушки до пяток. Там не происходило ничего неприличного - на виду по крайней мере - и наверное поэтому Охэйо тоже смотрел с интересом. Потом, усмехнувшись и помотав головой, он потащил Лэйми обратно.
Похоже, они где-то неправильно свернули, и вместо улицы вышли в заставленное множеством застекленных стеллажей огромное пространство, похожее на гигантский магазин. Лэйми не смог разглядеть ни стен, ни потолка - казалось, он в долине, окруженной заснеженными горами. Над головой синело небо, но почему-то без солнца, бросающего резкие тени на снега. Вдруг небо с пугающей, неестественной быстротой затянули светящиеся изжелта-йодистые облака и над самой высокой из гор вспыхнуло искусственное солнце. Какое-то время оно пробивалось сквозь тучи, ярко освещая долину, потом медленно потускнело и погасло, погребенное лавиной туманной ядовитой мглы. На миг стало темно, потом горы выплыли из мрака и всё повторилось сначала. Лэйми, запрокинув голову, глазел на это зрелище. Очевидно, оно отражало неудачную борьбу жителей Ирриная с Сугха.
Охэйо вновь отвлек его, потянув за рукав. Они наугад побрели среди прилавков и витрин, разглядывая выставленные на них вещи. Большая их часть была Лэйми совершенно незнакома - блестящие ртутью штуковины, похожие на гибрид подшипника с шестеренкой, плоские приборчики из серого пластика с множеством кнопок и индикаторов, браслеты из металла, также сплошь состоявшие из кнопок и крохотных экранчиков - на каждом их было не менее дюжины. Потом они забрели в отдел с радужными дисками всех размеров - от маленьких, размером с ноготь, до громадных, едва ли не в обхват. Большая их часть была упакована в яркие цветные коробки. По картинкам на них Лэйми заключил, что это фильмы или игры, или и то и другое сразу. Дисков здесь было очень много - наверное, десятки тысяч различных сюжетов и у Лэйми от попыток вообразить их содержание по обложкам закружилась голова.
Миновав этот отдел, они наткнулись на стену - вернее, на ряд заменявших её гигантских экранов. Крутившиеся на них ролики, должно быть, служили рекламой для дисков и повторялись каждые несколько минут. По большей части, там шло взаимное уничтожение каких-то механических тварей, явно ненастоящих - их нелепость сразу бросалась в глаза, - но нашлись там и какие-то романтические, очень красиво нарисованные истории.
Лэйми хотел посмотреть на всё это - его поразило богатство фантазии и обилие тщательно отделанных деталей, но Охэйо нашел кое-что более интересное - громадную цветную схему. На ней, под узлом горных хребтов, сияло сложнейшее цветное сплетение - как догадался Лэйми, Ирринай, в котором они находились. Волны изжелта-сизой мути накатывались на него, и, казалось, вот-вот затопят - однако они рассеивались, а сплетение Ирриная вспыхивало ещё ярче. Очевидно, это изображало борьбу различных реальностей - разумеется, условно. Лэйми не заметил, чтобы кто-то ещё смотрел на экраны - в том числе и на заменяющий тут свод.
- По-моему, самое интересное здесь, - Охэйо показал на центр сплетения, сиявший, как алмазное солнце. - Но где мы, интересно? Это место, похоже, многих миль в диаметре... - нахмурившись, он вглядывался в схему. - Мы должны быть где-то у периметра... - присмотревшись, Лэйми заметил тусклую, едва видимую паутину, в нескольких местах выступавшую за четко очерченную границу живого сияния. Похоже, за время борьбы с Сугха периметр этой реальности всё же заметно сократился. Вдруг он заметил у подножия гор темный глазок озера - именно к нему примыкала одна из тусклых паутин - и толкнул Охэйо.
- Смотри! Вот тут!
Тот вздрогнул и с минуту разглядывал схему. Его палец двигался в воздухе, следуя светящимся линиям.
- Не могу сказать точно, но мы, должно быть, здесь, - он ткнул в узелок на схеме. - Далеко от центра, - добавил он с сожалением. - Но вот тут... - совсем рядом с узелком светилась крупица, подобная центральному светилу, крохотная, в сущности просто искра. - Я думаю, если мы обойдем это место, то, по крайней мере, увидим вход туда. Будет интересно посмотреть... - он вновь потянул Лэйми за руку.
Обход этого зала занял, самое большее, минут пятнадцать - но Лэйми казалось, что прошли часы. От разнообразия выставленных здесь вещей у него кружилась голова и он чувствовал себя так, словно спал на ходу - шум и всё остальное доносились до него как-то отстраненно и он едва их замечал. Под конец он смотрел лишь на гладкий каменный пол, приятно холодивший его босые ноги.
Охэйо несколько раз наудачу совался в арки, но они все вели лишь в полные людей коридоры. Наконец, за аркой, завешанной полосами синей ткани, им открылся просторный круглый зал - амфитеатр, почти темный. Обитые кожей сидения концентрическими кругами спускались к центру, к срезанному конусу синевато-темной металлической громадины, состоявшей из толстых ребер и труб; между ней и полом зала оставался хорошо различимый зазор. Сверху нависала вторая, точно такая же. На их плоских торцах, обращенных друг к другу, выступало по девять кругов с ребристой кромкой, соединенных полупрозрачными цилиндрами белого, вещественного света. По легким лесенкам, ведущим к ним, то и дело взбегали или спускались люди. Они входили в столбы света, а потом... начинали меняться. Их очертания размывались, струились, как вода, и через несколько секунд замирали снова, но облик был уже совершенно другим. Зрители - их здесь собралось довольно много - встречали аплодисментами каждое особенно удачное перевоплощение. Лэйми смотрел на всё это, приоткрыв рот. По крайней мере облик жителей города стал ему понятен - если каждый тут мог выбрать себе внешность по желанию, неудивительно, что все они стали молодыми и красивыми. Он подтолкнул локтем Охэйо.
- Говоришь, изменение реальности не может превратить человека во что-нибудь?
- У тебя, должно быть, что-то в голове перепуталось, - Охэйо был сама невозмутимость. - Изменение реальности - это изменение физики, точнее, соотношения основных постоянных. А тут, я думаю, простое пластическое поле. Оно разбирает предмет на молекулы и складывает их заново. Так что жаба из тебя не получится. Одна. А вот сотня... - Лэйми старательно опустил пятку на пальцы его босой ноги. Охэйо слегка пнул его в лодыжку и фыркнул. - Я, пожалуй, попробую, - через минуту добавил он.
- Ты с ума сошел?
- Я мальчик, - Аннит усмехнулся. - И мне, вообще-то, нравится им быть. Во всяком случае, я привык, - он легко сбежал вниз и поднялся на освободившийся выступ. Лэйми с замершим сердцем следил за ним. Охэйо часто злил его, как мало что другое, но, окажись он в опасности - Лэйми не раздумывал бы ни секунды. Чаще, правда, почему-то Охэйо помогал ему...
Аннит замерцал и на какой-то миг исчез вообще - в цилиндре света вихрился только серый туман. Свет вдруг мигнул, пол под ногами ощутимо дрогнул - при других превращениях ничего подобного не происходило. Однако ещё через миг Охэйо легко спрыгнул на пол - уже в своем настоящем обличье. Зрители встретили его аплодисментами. Польщенный, Охэйо высоко подыпрыгнул, перевернулся в воздухе и ловко приземлился на пальцы босых ног. Аплодисменты стали ещё громче. Не желая привлекать внимания, Аннит быстро сбежал вниз и за руку вытащил Лэйми из зала.
- Тебе тоже стоит попробовать, - сказал он, широко улыбаясь. - Вернуть свою настоящую внешность. Тогда нас вряд ли найдут. Это нетрудно - только представить, как ты должен выглядеть, во всех деталях. И всё. И это приятно. Я словно заново родился.
Лэйми мог признать его правоту, но...
Быть разобраным на молекулы и сложенным заново? Нет, спасибо.
- Я не могу, - сказал он, понимая, что краснеет.
- Страшно? - Охэйо усмехнулся. - Ну, воля твоя. Интересно, сознания они тоже могут менять?
Лэйми молча разглядывал его. Правду говоря, Охэйо стал не совсем таким, каким был в Харе, - пониже и выглядел едва лет на шестнадцать. Наверное, не хватило массы - Аннит Охэйо был весьма рослым и крепким юношей. Но его белая, отливающая серебром кожа и блестящие черные волосы были такими же, как и раньше. И лицо вполне похожее - четкие черные брови, длинные зеленые глаза, короткий, закругленный нос, дважды изогнутые, как лук, губы, высокие скулы... Одет он был в черные штаны и такую же куртку с серебряными нашивками - она походила на форму какой-нибудь суровой армии. Босые ноги обнажены выше щиколоток по здешней моде. В руке Охэйо держал блестящий, словно ртуть, предмет, состоявший из перекрученных плоскостей, - казалось, у него вовсе нет объема, хотя на самом деле объем был и весила эта вещь совсем немало.
- Это брахмастра? - спросил Лэйми.
- Да. Мне не понравилось носить её в себе. Она... жжется когда я пытаюсь её использовать. Но разделить, где что, было трудно. В какой-то миг я подумал...
- Она работает?
- Я чувствую, что да. Не так, правда, как раньше. Это другая брахмастра, не такая, какую я создал в первый раз.
- А какая?