Ровно через три минуты Лэйми вновь сидел в десантном отсеке истребителя. Перед посадкой взмыленный Унвин притащил какие-то пятнистые шорты и они облачились в них едва ли не торжественно, словно совершали обряд...
Машину сильно трясло, и ему приходилось то и дело хвататься за ручки. Он не знал, кто сидит в кабине, но здесь с ним были только Сарини и Унвин. Оба явно очень волновались – глаза испуганные, руки крепко сжаты. Лэйми волновался меньше... но всё равно, встреча с Охэйо представлялась ему теперь отнюдь не радужной...
Они услышали пробивавшийся сквозь броневую обшивку рев плазменных двигателей. Он становился всё громче. Когда дверь отсека открылась, рев хлынул в кабину, словно вода. Говорить было уже совершенно невозможно.
Всего в полуметре Лэйми увидел открытый люк корабля, ярко освещенную шлюзовую – и посреди неё Охэйо, всё с тем же обручем на голове. В руках он держал лазер. Перед ним стояли Маахис и Мхарра, тоже явно испуганные.
Охэйо сделал нетерпеливый жест, призывая Лэйми присоединиться к нему. Лэйми быстро подошел к двери... но от одного взгляда вниз его голова закружилась. Обе машины покачивались, расстояние между ними постоянно менялось и при малейшей ошибке он полетит вниз – прямо в ревущий плазменный факел. Наконец, он примерился... прыгнул... пребольно ударился о край люка и повис на нем – наполовину внутри, наполовину снаружи. Прежде, чем Охэйо успел среагировать, Маахис схватил его за плечи и втащил внутрь. Руки у него были очень сильные.
Лэйми отошел к лестнице. Мхарра – он держался с видом оскорбленного достоинства – покинул корабль первым. Унвин взял его за руку и помог перебраться в истребитель. А вот Маахис вдруг замер и стал делать какие-то непонятные знаки. Уходить он явно не хотел.
Охэйо не двинулся, но броневой люк вдруг захлопнулся, отрезав все звуки. Рев моментально отдалился, стал глухим. Теперь они могли разговаривать.
– И как это всё понимать? – спросил Охэйо. – Нам страшно прыгать? Или нам нравится, когда в нас тычут лазером и называют нас всякими обидными словами?
– Нет. Я хочу... хочу остаться с тобой.
Охэйо задумчиво смотрел на него.
– Тогда я, наверное, вправе спросить – зачем. Но если ты соврешь, поверь мне, я это замечу. Тогда я выкину тебя своими руками. И если ответ мне не понравится – тоже. Ну, не на землю, конечно. В истребитель. Итак?
– Я жил в мире – и не замечал его. Благодаря тебе я понял, что был слеп. Теперь я хочу видеть.
Реакции Охэйо Лэйми не ожидал – Аннит сел на пол и стал в буквальном смысле ржать. Маахис ошалело смотрел на него.
– Лэйми, ты знаешь, как добиться любви людей? – спросил Охэйо, отсмеявшись. – Делай им добро, учи их – они будут тебя ненавидеть, а потом побьют камнями. Сожги их посевы, сокруши их дома, – они построят тебе трехэтажный храм и будут задаривать золотом и девицами. Ну не скоты ли? – он ловко, одним движением, поднялся. – Маахис, ты сам понимаешь, чего хочешь? Я думаю, в твоей просьбе процентов тридцать любопытства, процентов десять – желания стать канцлером при императоре Охэйо, а остальное – естественное и здоровое желание снять шкуру с парня, который тебя побил. Вот если бы было наоборот...
– Ты не дал оркам забить меня, – сказал Маахис.
– А в благодарность ты захотел отрезать мне ноги. Очень благородно, правда?
– Я очень боялся за брата. Я не мог сдержать себя...
– Послушай, твой брат ради тебя рисковал головой. И он ждет тебя снаружи. Ты готов его бросить?
– Нет. Я хочу, чтобы он тоже был с нами.
– Ну, ещё бы! Там, под нами, – война, а он слишком горяч, чтобы сидеть дома. Да и ты сам – здоровый, сильный парень призывного возраста. Я не знаю ваших законов, но думаю выбор у тебя небогатый – или передовая, или военно-полевой суд. А жить так хочется...
– Я не трус! – возмутился Маахис... но тут же сник. – Я не хочу, чтобы мой брат убивал кого-нибудь. Не хочу, чтобы он стал таким же, как я.
– Это единственный ответ, который я могу принять, – учтиво ответил Охэйо. – Даже если он – наполовину ложь. Ну что ж, люди. Тогда...
27.
Когда рев двигателей стих и корабль замер на прежнем месте, у стены Зеркала Вьянтары, Охэйо снял обруч и устало потер глаза; Лэйми понял, что он уже очень долго не спал. Окаменевшие леры окружали их, словно статуи. Естественно, Сарини не захотела бросить любимого...
– Я думаю, с ними не будет проблем, – сказал Охэйо, постучав по лбу Маахиса. – Его бы я в жизни не взял... но мне стало жалко мальчишку. А кроме этого вот брата у него никого нет. Ладно, с одним разобрались. Теперь ты...
Охэйо подошел к нему – и вдруг наотмашь врезал кулаком в ухо. Лэйми швырнуло на пол, в голове зашумело, в глазах поплыли веселые цветные искры. И это несмотря на Зеркало!
– Аннит, ты с ума сошел... – начал Лэйми, едва в голове у него прояснилось. – Меня и так били...
– Не по тому месту, по какому нужно. Были б мозги – сотрясение было бы, – Охэйо старательно пнул его в зад. На сей раз, он был не босиком, а в чем-то вроде отделанных мехом кроссовок. – Тут в подошвах – титановые пластины, – сообщил он, пнув его ещё раз. – Я отыскал их специально на этот случай. Удобная вещь.
– Аннит... ох! Прекрати...
– От тебя ничего не убудет. Под Зеркалом это не больно.