Охэйо пожал плечами.
– Так же, как и тут, наверное. Иногда прекрасно, иногда страшно. Зависит от места и времени.
– Ты действительно из анта Хилайа?
– Я четвертый сын Мэнниа и Инниры Охэйо, правителей Империи Хилайа, – так что, наверное, да.
– Ты не очень-то похож на них.
– Моя мать была островитянкой. Я полукровка. Таких, как я, нигде больше нет, и я очень этим горжусь.
Какое-то время Маахис молчал.
– Ты знаешь, как... вернуться отсюда? – наконец спросил он.
– С этого вообще-то надо было начинать. Да. Я знаю. Но, видишь ли, это не так просто. Выход где-то ещё, в другом месте, и его ещё надо найти. Хочешь попробовать?
– Если ты не выведешь меня – я тебя убью. Медленно.
– А разве это поможет? Ведь потом ты тоже умрешь – и, может, куда медленнее, чем я. А ты, я вижу, очень, очень хочешь жить.
Маахис вскочил. Пятно света метнулось на потолок, потом вернулось обратно.
– Я не трус! – с какой-то мальчишеской обидой крикнул он.
Охэйо примирительно поднял руку.
– Я знаю. Я видел, как ты дрался. Но это лишь подтверждает одну старую истину...
– Какую ещё?
– Храбрые люди обычно не очень-то умны. Во всяком случае, ты бы мог понять, что меня не надо заставлять – я сам хочу вернуться. Но только, знаешь ли, ещё я очень хочу жить. И я не хочу, вернувшись, угодить на разделочный стол. Дошло?
Маахис фыркнул.
– Скоро здесь появятся мои солдаты...
– А чем они тебе помогут? Возможно, они умрут раньше тебя, но разве это как-то изменит финал? Нет. Боюсь, здесь только я знаю, что делать. У меня есть описание этого места, – Охэйо поднял книгу. – Но она написана на языке, который никто тут не знает. Кроме меня. Так что, если хочешь увидеть свой дом – дай сюда лазер и постарайся больше не делать глупостей.
– А что, если нет? – Маахис зло рассмеялся.
– Тогда, знаешь, тебе придется меня убить. Конечно, смерть – страшная штука... но ведь на самом деле её нет. Есть иной мир... точнее, ДВА иных мира. После смерти я, надеюсь, попаду в первый. А вот ты... скорее всего, во второй. Туда, где котлы со смолой, сковородки и прочее.
Маахис вскинул голову.
– Я не верю в такие сказки, бледнокожий червяк!
– Значит, ты веришь в то, что после смерти тебя ВООБЩЕ не станет. Ты хочешь исчезнуть, словно не был никогда...
– Нет! Я... Я...
– Я видел, какова ТА сторона, Маахис. Ты не исчезнешь, о нет. Ты окажешься во тьме, где нет ничего – то есть, совсем. Только твоё сознание. Ты останешься наедине со своими мыслями – навечно. Ты хочешь этого? Это не Бог. Это ОНИ, те, кто создали ваш мир, устроили так. Должно быть, ИМ это показалось забавным.
Маахис промолчал. Лэйми очень хотелось узнать, кто победит в этом теологическом споре – и вовсе не из праздного любопытства, но тут над их головами – а может, внутри них – послышалось шипение. В звездообразной дыре замерцал голубой свет, сияние, похожее на призрачный многослойный кристалл. Потом по глазам ударила мгновенная, ослепляюще-белая вспышка – и в бассейн плюхнулось что-то, похожее на огромный язык. Лэйми едва начал понимать, ЧТО это такое, – а Маахис, вскинув лазер, направил режущий луч в дыру, где снова начало мерцать.
Вновь эта белая, мгновенная вспышка... потом из дыры вырвалась колонна сизого пламени. Грохнул взрыв, волна горячей воды сбила Лэйми с ног... и всё кончилось. Комната плавала в раскаленном пару, словно не в меру протопленная баня. С потолка свисали клочья разодранной, светящейся стали. Между них что-то мерцало, металось с неуловимой быстротой; Лэйми чувствовал движение воздуха, уходящего ТУДА... в никуда. От упавшей в бассейн туши остались лишь обрывки обваренного мяса, разбросанные по комнате. Вкусно пахло супом.
– Ты, идиот, – прошипел Охэйо, поднимаясь на ноги. – Ты хоть знаешь, сколько энергии требует пространственный перенос? Какова мощность этой машины? Если бы она взорвалась – всё испарилось бы на милю вокруг. В том числе, между прочим, и ты.