/var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org/engine/modules/litres/litres_restrictions.php:110: int(0)
16.
– Зачем вы напали на нас? – спросил юноша, торопливо обмывая перепачканные едкой слизью ноги. Он морщился от боли, но дуло его лазера точно смотрело на Лэйми. Тот отметил про себя, что его кожа оказалась гораздо более стойкой, – она была обожжена, но не слезала.
– Тебе непонятно? – ответил Охэйо; дуло лазера тут же метнулось к нему. – Это естественная реакция: когда я вижу мучителя, мне хочется его убить. Знаешь ли, от вида чужих страданий мне делается дурно, а этого я не люблю. Не выношу, понимаешь?
Юноша сплюнул.
– Орки убили моих родителей. Отца и мать.
– Это не повод превращаться в скотину.
Юноша вздрогнул. Ответом на такую реплику вполне мог быть выстрел – но им явно попался не психопат.
– Ты просто не знаешь, что это такое.
– Я остался без родителей в шесть лет.
Несколько секунд царило молчание.
– Тогда ты ещё не знал их по-настоящему. Мне было двенадцать.
Охэйо опустил голову. Потом вдруг поднял её.
– И ты думаешь, что чужие страдания как-то ослабят твои?
– Мои страдания дают мне право мстить.
– Такое бесполезное чувство, как страдание, не может дать кому бы то ни было на что бы то ни было какие бы то ни было права.
Юноша щелкнул чем-то; вокруг дула лазера вспыхнуло кольцо ослепительного света. Теперь пленники почти не видели его, но Лэйми понял, что он присел на корточки.
– Кто ты? – спросил юноша, направив фонарь на Охэйо; тот немедленно закрыл глаза. Нагой, растрепанный, грязный, Аннит выглядел так дико, словно всю жизнь провел в этом лесу.
– Аннит Охэйо анта Хилайа. Он – Лэйми Анхиз. А ты?..
– Маахис.
– А второе имя?
– Это признак низшей расы. У меня его нет.
Охэйо презрительно фыркнул.
– Имя из одного слова – это не имя, а кличка, как у собаки. У нас считают так.
Минуту царило молчание.
– Анта Хилайа... – задумчиво сказал Маахис. – Я слышал о них. Откуда ты?
– С Джангра. Это планета. Я не из Мааналэйсы.
Фонарь – точнее, державшие его руки – дрогнул.
– Ты Снаружи?
– Да.
– И... как там?