– Вперед! – заорал Бхута, первым бросаясь наружу.
Пагги первым последовал за ним, тщетно стараясь перезарядить на бегу дробовик. Лэйми уже видел впереди тропинку, ведущую к проделанной в ограде дыре.
Одна из тварей бежала прямо перед ним – сзади она походила на громадную жабу, вставшую на задние лапы. Лэйми наотмашь огрел её кулаком по загривку – «жаба» повалилась и он на ходу перепрыгнул через неё.
До дыры в заборе было метров пятьдесят – беглецы преодолели их всего за десяток секунд, хотя Лэйми они показались очень долгими. Он ловко проскользнул через дыру, почти не снижая скорости. Выпрямившись, он увидел широкий проезд на краю огромной площади, засаженной кустарником и редкими низкими деревцами. По ту её сторону тянулся бесконечно длинный пятиэтажный дом с редкими рыжими квадратами горящих окон, справа вздымалась бледная стена другого, девятиэтажного дома. Фасад второго такого же дома, слева, был черным и до сих пор лениво дымился – этот дом уже выгорел полностью. Совсем недавно тут была «защищенная зона» – пока в неё не ворвались Мроо.
Обернувшись, он встретил взгляд Охэйо – тот был на расстоянии вытянутой руки. Затем Аннит пригнулся, пробираясь в дыру. За ним, спеша, пролезли остальные. Лэйми видел, что дверь подвала всё ещё настежь раскрыта – ключи от неё были намертво зажаты в руке Бхуты. Твари, ошеломленные их бегством, собрались в две группы – одна приближалась к ним, вторая – к открытой двери.
Лэйми торопливо осмотрелся. Позиция выглядела надежной – но с открытым тылом, и потому не очень подходящей к обороне.
– Бхута, стреляй! – заорал Охэйо. – Лэйми и остальные! Тащите тот ящик! Надо закрыть дыру!
Тащить тяжелый и ржавый железный контейнер оказалась очень трудно – Лэйми не сразу понял, за что тут можно ухватиться. У них не было сноровки в таких вещах и они провозились почти две минуты, услышав выстрелы дробовика и визг тварей – со своим оружием Бхута справился гораздо раньше. Уцелевшие оборотни быстро отступили и скрылись за деревьями. Это очень не понравилось Лэйми – подобные маневры говорили о наличии разума.
Пагги и ещё трое парней, сопя и отдуваясь, приволокли второй мусорный бак, поставив его так, чтобы намертво заклинить первый.
– И куда дальше? – спросил Охэйо у Бхуты.
– Надо ждать. Я позвонил в штаб. Они должны прислать машину. Без неё нам не добраться до укрытия.
Лэйми бросил последний взгляд на дом. Открытая Бхутой дверь всё ещё призывно зияла. Второй группы оборотней у неё не было видно – надо полагать, они уже оказались внутри. Но им пока что на удивление везло – тварей вокруг не было, а тишина стояла такая, что Лэйми слышал эхо их шагов, хотя снег скрипел совсем негромко. Фонари здесь не горели – а коричневато тлеющая небесная муть ничего, собственно, не освещала.
Окруженный парнями, сжимавшими в руках тяжелые дробовики, он почти не испытывал страха – скорее, усталость. Его нос щекотал горький запах гари, морозный ветер пощипывал лицо и пробирался под одежду, и Лэйми охватило вдруг неожиданно острое ощущение нереальности – всё это уже не раз происходило с ним во сне.
Ожидая машину, они испуганно осматривались, прижавшись друг к другу, то и дело оглядываясь – им вовсе не хотелось, чтобы твари подобрались к ним со спины. За оградой беззвучно перебегали тени. Несколько раз оборотни пытались залезть на неё и их отгоняли выстрелами.
Увидев подъезжающий микроавтобус – небольшой тупоносый, с трубчатым бампером – Лэйми вздохнул с облегчением: патронов остались уже считанные штуки.
Вместе с ними ехали ещё трое людей. Им велели сесть на задние сидения. Пагги сел напротив, дверь мягко захлопнулась и машина тут же тронулась. Она двигалась почти совершенно бесшумно и скелеты деревьев плыли справа и слева, как во сне. Теперь он увидел нелюдей – но ему уже совсем не было страшно.
9.
Лэйми блаженствовал в теплом салоне, глядя на проносившиеся за стеклом дома. Машина шла очень мягко, только слабо покачиваясь. После всего, что им довелось пережить, эта поездка походила на чудо, на полет, правда, на высоте чуть больше его роста.
Сначала они мчались по широким улицам, залитым ярким, как днем, бело-розовым светом, но совершенно безлюдным – и по ним везде бродили кучки черных горбатых теней. Несколько раз твари бросались им наперерез и сердце Лэйми невольно замирало, но машина не отворачивала, не замедляла хода, и он вопил от мстительной радости, когда она с глухим ударом отбрасывала не успевшего увернуться нелюдя, а потом подпрыгивала, переезжая его.
Потом тварей на улицах стало слишком много. Они свернули и микроавтобус помчался по каким-то темным пустырям, по кучам земли и мусора, полузасыпанным оврагам. Теперь поездка стала более интересной – сердце Лэйми замирало всё чаще, ему то и дело приходилось хвататься за подлокотники, чтобы не вылететь из кресла, так как машина то и дело скатывалась вниз, резко подпрыгивая, а потом вновь поднималась наверх.
Очередной овраг вывел их в громадную котловину, заполненную плотной массой промышленных строений. Её окружала решетка высотой этажа в три; между ней и склоном блестели жуткие джунгли режущей проволоки.
Огромные решетчатые ворота раздвинулись перед ними и со скрежетом сошлись, едва они миновали их; мимо проплыло маленькое окошко, светившееся в глухой стене. Дальше царил мрак. Свет фар то и дело выхватывал зияющие проемы дверей, провалы пустых окон цехов, пучки толстых труб на эстакадах, штабеля каких-то ржавых конструкций – всё давно заброшенное, мертвое, утонувшее во тьме. У Лэйми мурашки по коже пошли от этого места.
Минуты через три машина въехала в распахнутые настежь стальные ворота, под крышу, потом качнулась и путь круто пошел под уклон, в огороженную толстыми бетонными стенами выемку. В ней клубился пар и что там дальше – было непонятно. Несколько секунд Лэйми видел лишь вихрившийся за стеклами туман, потом впереди открылся длинный туннель – темный, но где-то далеко внизу горел свет.
Спуск оказался весьма долгим – они катились вниз плавно и быстро, почти беззвучно, словно с горки. У Лэйми даже заложило уши. Когда освещенный портал приблизился, он увидел неровные стены туннеля – они выглядели так, словно долго находились под водой.
Подпрыгнув на железном настиле, машина въехала в ярко освещенный кубический зал. Стены тут были глухие, высоко наверху, в плоском потолке, темнели большие квадратные решетки. Наискосок от въезда, в дальнем левом углу, были стальные ворота высотой метров в пять. Два других угла занимали четвертушки утопленных в стены круглых башен с узкими, укрепленными сталью амбразурами.
Водитель, заглушив двигатель, вышел. Когда переговоры с кем-то в башне напротив въезда закончились, закрепленный в раме из толстенных стальных балок массивный, похожий на створ шлюза щит со скрежетом пошел вниз, запирая ведущий к поверхности туннель. Затем открылись внутренние ворота – глухая коробчатая конструкция в полметра толщиной. За ней было странное помещение – слева сегмент закруглявшейся стены уходил под стальной настил пола и за бетонное перекрытие, подпертое крестовинами из двутавровых балок. Правая стена была из серого кирпича, с длинным рядом зеленых железных ворот. Когда они подъехали к единственной синей лампе, горевшей в конце зала, Лэйми увидел под ней другие, очень массивные ворота из темной стали.
Свернув в последние из боковых ворот, машина остановилась в тускло освещенном гаражном боксе. Узкая железная дверь напротив въезда вела в тесный проход, правая стена которого тоже была вогнутой. Он упирался в новую стальную дверь – массивную, белую, с круглым окном. В широком холле за ней зияла полутемная шахта, огороженная зеленой сеткой; в ней, перед воротами, замерла массивная платформа подъемника.
Холл вел в просторный коридор длинной метров в двести, очень чистый, с множеством дверей и полом из плитки. Настенные лампы в матовых плафонах рассеивали неяркий, мягкий свет. Вдалеке мелькали фигурки босых юношей и девушек в одинаковых пятнистых комбинезонах. Здесь было прохладно и влажно; не просто сырость, а запах воды, словно тут недавно вымыли все полы.
Пройдя всего дюжину шагов, они снова свернули налево, вошли в лифт и поехали дальше вниз, глубоко – этажей на девять. У Лэйми слегка закружилась голова – всё это казалось ему совершенно нереальным.
Нижний коридор был копией верхнего. Здесь, шагов через двадцать, они свернули в светлое, просторное помещение, оказавшееся чем-то вроде больницы. Им велели раздеться догола (девушки при этом осталась в коридоре), тщательно осмотрели каждый дюйм их кожи, взяли на анализ кровь, обработали их царапины. Всё это делалось без лишних вопросов, рутинно и быстро.