Глава 4
1.
Вернувшись в Малау, Лэйми лег, но не смог заснуть от странного, тревожного томления. Несмотря на всё вчерашнее и утреннее, он чувствовал себя очень бодрым и сильным и просто не мог дальше валяться в постели. Сам не зная, что хочет, он вышел за дверь в поисках общества.
Внутри Малау времени не было – казалось, тут навечно воцарился поздний вечер или ночь. Коридоры огромного здания были совершенно пусты и Лэйми не счел нужным одеваться. Бродя по ним, он поднялся на крышу. Было уже часов пять, но небо оставалось темно-синим, с несколькими звездами. Внизу, целыми созвездиями, горели синие и желтые огни города. Вздохнув, он спустился в главный зал и с удивлением заметил, что задний вход открыт. Оттуда струился чистый свет зари и он немедленно вышел наружу.
Казалось, он вернулся на сутки назад – над темной стеной леса стоял такой же золотой рассвет, а густая трава была такой же влажной от росы. Но оглянувшись он видел заслонявшую полнеба сине-золотистую стену Малау, одетую сталью. Шлак на парковых дорожках колол босые ноги парня, но ему это нравилось. Он был только в плавках, но мягко обтекавший его почти нагое тело прохладный, влажный воздух ему нравился тоже. Вокруг ни единой живой души – похоже, что все остальные сейчас крепко спали.
Он побрел вокруг здания, вновь чувствуя, что всё это происходит во сне. На заднем дворе, у вала, он вдруг почувствовал тревогу – бродить в одиночестве конечно замечательно, но где же охрана? В Гитограде всегда хватало людей, готовых убить ойрат, – а если на то пошло, то и манне тоже. Конечно, здесь достаточно сигнализации, но ещё в универе Лэйми научился не доверять машинам – слишком легко их обмануть...
Он подошел к задним воротам двора. Запертым, но между массивными створками осталась заметная щель. Приникнув к ней, Лэйми смотрел на дорогу, вслушиваясь в смутные, призрачные звуки, чувствуя, как его начинает охватывать страх. Даже в свете зари ему чудилось теперь нечто тревожное. Наверное, всё дело в том, что слишком уж вокруг тихо...
По его голой спине вдруг пошли мурашки – на неё тоже кто-то смотрел. Ощущение было очень неприятным. Чувствуя, как замирает сердце, Лэйми обернулся. Он боялся это делать, но дальше пялиться в щель было уже просто глупо.
Шагах в десяти за ним стоял Охэйо – в своей обычной черной одежде, но босиком, лишь на его щиколотках блестели серебряные браслеты. Он подошел совсем бесшумно – вначале это показалось Лэйми неестественным, потом он понял, что Аннит просто шел по траве. Он улыбался, разглядывая его, и Лэйми стало неловко: он вспомнил, всё, что было вчера.
– Ты красивый, – задумчиво сказал Аннит, и, встряхнув волосами, добавил: – Почти как я.
Лэйми улыбнулся в ответ, но подозрения не оставили его.
– Это был ты, – сказал он. – Там, на дороге.
Ресницы Охэйо широко распахнулись.
– Где?..
– На шоссе. В той летающей штуке.
– В какой?..
Лэйми опомнился, сообразив, что ничего не рассказывал другу, – просто не был уверен, что всё это произошло в реальности. Теперь он рассказал – это не заняло много времени. Охэйо нахмурился, потом вдруг рассмеялся.
– Думаю, убеждать тебя в том, что тебе всё это привиделось, не стоит.
– Тогда что же я видел?
– Гостя из другого пространства, я думаю, это понятно. Мы называем их Светляками. Они – не враждебные и не дружественные. Просто чужие. Здесь такое бывает весьма часто.
– Но я уверен – это был ты. Я не понимаю...
– Всё очень просто, Лэйми, – Охэйо не смотрел на него. – Если миров так много, то почему я должен был единственным?
– И я тоже?
– Конечно. Есть множество других Лэйми в других мирах – но они, конечно, не такие, как ты. Скорее, их можно назвать твоими братьями.
– И ты знаешь их? Других себя?
Охэйо отвернулся. Лэйми не видел сейчас его глаз.
– В этом всё дело, правда? Мне ужасно хочется соврать, но да, я их знаю. Некоторых; не всех.
– Твой... брат обошелся со мной не слишком-то вежливо.
– Он хотел просто познакомиться с тобой. А ты всадил в него всю обойму – тоже не слишком-то вежливо, правда?
– Почему же тогда он не умер?