6.
Лэйми не успел даже толком испугаться. Он бестолково плюхнулся в воду – к счастью, он так и не успел взобраться действительно высоко. Вынырнув, он увидел на рельсе быстро удалявшуюся фигуру Охэйо – тот как-то выпрямился во весь рост, а потом... бросился за ним вниз.
Юноша поплыл ему навстречу, хотя мокрая одежда сильно стесняла движения. Ему хотелось наорать на Охэйо за дурость... но, оказавшись рядом с ним, он отчего-то мгновенно успокоился и начал высматривать на берегах места, на которые мог бы взобраться. Ничего подходящего, однако, не было. Одни скользкие, глинистые обрывы, а впереди, между ними – только серое небо. Оттуда доносился глухой гул, быстро становившийся всё громче. Лэйми понял, что водопада не миновать. В тот же миг его захлестнул обморочный страх. «Это всё, наверно, не со мной, – пришла неожиданно спокойная мысль, и сразу за ней другая. – Ты же уже был на той стороне. Там нет ничего страшного». Этот аргумент, правда, не помог, – больше всего Лэйми хотелось проснуться... где-нибудь в другом месте.
Прочувствовать сей момент как положено ему, правда, не удалось – тело быстро коченело в ледяной воде и юноша мельком подумал, что разбиться не так уж и страшно – во всяком случае, не так мучительно, как захлебываться в бесполезных судорогах, когда оцепеневшие мускулы откажутся ему подчиняться.
В последние мгновения Лэйми едва не лишился чувств от страшного напряжения – он бессознательно старался остановить поток одним усилием воли. Однако несущейся воде не было никакого дела до его отчаянных усилий. В единый миг опора под ним исчезла и он полетел вниз, инстинктивно стараясь войти в воду руками вперед. Под ним была лишь необозримая масса тумана и водяных брызг, и юноша позорно зажмурился от страха.
Хлесткий, беспощадный удар оглушил Лэйми, рот и нос мгновенно заполнились водой. Его крутило, выворачивало, рвало с дикой, какой-то неистовой силой. Потом его выбросило наверх, он скатился с исполинского водяного бугра, словно с горки, и поплыл в относительно спокойном потоке, отчаянно кашляя, почти захлебнувшись – в первые мгновения на поверхности он вдохнул водяной пены. Грудь словно палило огнем, уши болели, но прокашлявшись, Лэйми понял, что ему очень, очень повезло – мало кто мог похвастать, что уцелел, упав с высоты сорока с чем-то метров. С гребня водопада его забросило прямо в восходящий поток. Если бы его увлекло на дно водобойной шахты, то просто раздавило бы там, как червяка. Одно прикосновение к бетону её стен мгновенно ободрало бы ему кожу до самых костей. Если бы его оглушило при падении, он пошел бы на дно прежде, чем успел прийти в себя. Но случай (а более того – врожденная ловкость) уберегли его.
Едва опомнившись, юноша едва не выпрыгнул из воды, стараясь разглядеть друга. Охэйо! Где Охэйо?
Поблизости в волнах мелькнула черноволосая голова. Лэйми поплыл к ней. Когда он добрался до Охэйо, тот вцепился в него с такой силой, что едва не утянул на дно. Но поток здесь перехлестывал через набережные, к тому же, он был узким и Лэйми смог, подплыв к берегу, схватиться за ограждение. Рывок едва не оторвал ему пальцы, но он отчаянно цеплялся за решетку, поддерживая над водой голову друга, пока тот мучительно откашливался. Охэйо почти захлебнулся и без помощи Лэйми наверняка бы погиб.
Когда Аннит пришел в себя, они перебрались через парапет. Если бы их вынесло в реку, Лэйми уже не сумел бы выплыть – холод выпил почти все его силы.
Площадь тоже была залита водой глубиной по колено, – но, по крайней мере, тут не было течения. Кое в чем им, всё же, не повезло: они оказались на другой стороне от дворца. Вообще-то тут был мостик, но сейчас от него остались лишь торчащие зубья тонкой арки – вероятно, вздувшийся от непрерывного дождя поток принес что-то столь большое, что оно сокрушило хрупкую кладку. Или... кого-то.
Лэйми побрел к одному из примыкавших к отвесной стене котловины зданий – их плоские крыши находились на одном уровне с её краем и по внутренним лестницам они могли подняться в небольшой сквер. За ним начинался широкий проспект Председателя, – он пересекал реку по мосту и уходил в глубь города. Всего через полмили был мост через овраг. Это значило, что они могли дойти до дворца минут за двадцать. К тому же, посреди проспекта можно не боятся возможной засады...
Краем глаза он заметил движение и лишь через мгновение услышал плеск – несколько черно-зеленых тварей, похожих на волков размером со стол, пугающе быстро кинулись наперерез. Не мешай им глубокая вода, они настигли бы его раньше, чем он успел опомниться.
Лэйми поднял излучатель, прицелился... Вокруг одной из тварей вспыхнуло синее сияние, совсем неяркое в свете дня, – но она тотчас перевернулась через голову, подняв огромный, как при взрыве, фонтан брызг и больше не двигалась. Почти в одно мгновение Лэйми застрелил ещё троих. Последние твари тупо врезались в воду, широкие веера взметенных ими брызг попали на лицо юноши – так они были близко. Он оглянулся на друга, потом с облегчением перевел дух. Охэйо тоже ухитрился как-то сохранить оружие. Было просто удивительно, как эти электрические устройства не испортились от пребывания в воде. Батарейки в плотно застегнутых кармашках портупей тоже уцелели.
– Сейчас нам повезло, их было немного, – сказал Аннит, отдышавшись. – Но может быть и иначе. Давай так – я смотрю вправо, ты влево. Ясно?
– Да.
Осматриваясь, они пересекли площадь, свернув к подъезду одного из домов. Толстая деревянная дверь была разбита в щепки, свет внутри не горел. Лэйми прислушался. Из сумрачной утробы здания не доносилось ни звука.
– Похоже, там совсем пусто, – сказал Охэйо. – Пошли.
Внутри действительно никого не было – уже нет. Двери квартир зияли разбитыми проемами, в них виднелась разломанная, поваленная мебель. Лестница была усыпана мусором и осколками, однако нигде не оказалось ни людей, ни даже их останков. Лэйми, впрочем, счел за благо не заглядывать внутрь жилых комнат.
– Наверное, их всех... забрали, – предположил Охэйо. – Эти твари убивают только в крайних случаях. Мроо нужны тела, в которых они смогут... жить.
Лэйми повернулся к другу.
– Будь добр, заткнись.
Они поднялись этажей на двадцать, потом путь им преградили груды бетонного крошева и скрученной арматуры. Кто-то взорвал здесь фугас и четыре пролета лестницы обрушились вместе с площадками. Подняться по этому развороченному колодцу было невозможно – а лифт, конечно же, не действовал.
Лэйми с досадой хватил кулаком по стене. Возможно, в соседних зданиях лестницы ещё уцелели, но сил возвращаться назад и лезть на новые двадцать пять этажей у него уже не было.
Не глядя друг на друга, они опустились на пол. Их трясло от холода, буквально останавливающего кровь. Они торопливо разделись, прижавшись друг к другу обнаженными спинами – даже нагишом не было так холодно, как в промокшей насквозь одежде.
Понемногу Лэйми опомнился. Какие-то крохи живого тепла, перепадавшие ему от дрожащего Охэйо, хотя бы частично привели его в чувство. Он осмотрелся, выглянув в разбитое окно.
По обе стороны площади высились массивные, угрюмые здания. Они казались совершенно пустыми, выбитые кое-где стекла придавали им мрачный и зловещий вид. Из низко нависших туч сеялся мелкий дождь. Тварей нигде видно не было, не было видно и людей. Город – по крайней мере, эта его часть – казался вымершим. Лишь в той стороне, где был дворец, поднимались жирные клубы черного дыма, да из-за реки доносилась редкая, далекая стрельба. Где-то люди ещё держались...
– И чего это тебе в голову пришло – за мной бросаться? – спросил Лэйми, едва его зубы перестали выбивать дробь.
– А как же? – Аннит был непритворно удивлен. – Ты же мне жизнь спас! Этим... палачам, шеи свернул. Да и вообще... знаешь, у меня приказ защищать тебя любой ценой.
– Какой приказ? От кого?
– От наместника Хониара. Ты что, действительно ничего не помнишь?