Темный Лорд Устал. Книга XI: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первым осмелел Савелий.

— Степан Васильич, — выговорил он, понизив голос, — вы человек знающий, при Лорде. Скажите как есть. Нам-то завтра… чего ждать? — Он сглотнул. — У меня посёлок голый, котельная на ладан дышит, в бюджете дыра. Случись Лорду спросить — чем я оправдаюсь? Боязно. До смерти боязно, чего уж там.

Мужики притихли, подались ближе. Вопрос был общий, выстраданный, у каждого свой такой сидел под рёбрами.

Иван Петрович вдруг хмыкнул и качнул головой.

— Боязно, говоришь. — Он откинулся, и по спокойному лицу скользнула тень давнего стыда пополам с усмешкой. — Расскажу вам, мужики, как я Лорда встречал, чтоб глупостей не наделали.

Все повернулись к нему.

— Приехал он мой Котовск от заразы спасать. А я ж как мыслил? Большой человек едет, спаситель. Надо встретить чин по чину. — Иван покривился. — Согнал народ на площадь, оркестрик кое-какой выставил, речь заготовил — пышную, со слезой. Стою, значит, грудь колесом, и давай заливать: благодетель ты наш, солнце ясное, осчастливил сирых и убогих… — Он махнул рукой. — А Лорд на меня глянул как на пустое место, как на столб фонарный. И мимо прошёл, будто и нет меня.

Никитич сочувственно крякнул.

— Я думал, сквозь землю провалюсь от стыда, — продолжал Иван. — А он мимо прошёл, да и сровнял тот завод с землёй. Травить перестало в тот же день. — Он обвёл мужиков взглядом. — Вот вам наука. Не нужны ему наши речи. Ему суть подавай, да дело.

Степан слушал, кивал, а потом наклонился вперёд, и в фойе будто стало тише. Заговорил веско, негромко, глядя Савелию прямо в глаза.

— Иван дело говорит. Добавлю от себя одно, самое важное. — Он помолчал. — Не вздумайте врать. Слышите? Никто. Ни словечка. Лорд ложь насквозь видит, и врунов не милует.

— Да куда нам врать… — начал было Петрович.

— И не приукрашивайте, — отрезал Степан. — Это тоже враньё, только трусливое. Не несите ему вылизанных отчётов, где всё гладко да чинно. Он это дух не переносит. — Голос его отяжелел. — У меня дочка, Катюша, по ночам кровью кашляла. Задыхалась от заводского смога, что над городом висел годами. Я и так пробовал, и эдак, в области пороги обивал — без толку. А пришёл Лорд, поставил свой купол и через неделю дочка задышала снова. Стала спать по-человечески.

Он обвёл мужиков потяжелевшим взглядом.

— Так что говорите как есть. Трубы гнилые — так и скажите, гнилые. Денег нет — нет. В области разворовали — назовите, кто и сколько. Не бойтесь. — Степан выпрямился. — Скажете правду — он вас из любой ямы вытащит, как меня вытащил. Он не вашей беды ищет. Он ищет, кто эту беду тащит на горбу и не врёт. Таких он к себе и берёт.

Над столиком повисла тишина, а потом мужики разом выдохнули, будто со всех скопом сняли по пудовому камню.

Савелий сидел и чувствовал, как отпускает то, что давило его всю дорогу от самого дома. Не расстрел их ждёт или плаха, а всего-то — правда, которую он и так нёс в своей растрёпанной папке, прижатой к сердцу.

Уж правду-то он рассказать сумеет.

Покой длился недолго.

От стойки, рассекая фойе, к ним направился холёный, рыхлый человек, в костюме с искрой и с той особой уверенной развязностью, какую дают годы непуганого начальствования. Губернатор из тех, перед кем Савелий всю жизнь ломал шапку и стоял, не смея сесть. Он подплыл к столику, лоснясь от пота и любезности, и Савелий по привычке начал приподниматься.

Губернатор его и не заметил. Он отодвинул Савелия плечом и навис над креслом Степана, расплываясь в улыбке.

— Степан Васильевич! Дорогой! — Голос был масляный и заискивающий. — Вот вас-то мне и надо. Дайте обниму, земляк, считай, соседи! Что ж вы в углу, с этими… — он мазнул по мужикам брезгливым взглядом, — с публикой. Пойдёмте, посидим, как люди. Коньячку, разговор приватный имеется.

Степан медленно поднял на него глаза.

— Какой разговор.

— Да наш, наш разговор, государственный! — Губернатор понизил голос, наклонился, обдав столик парфюмом. — Времена-то нынче лихие, верно? Надо своим за своих держаться — единым фронтом. Вы при Лорде в чести, словечко за человека замолвить можете, а человек в долгу не останется, всё по-людски, по-благородному… — Он многозначительно потёр пальцами. — Сочтёмся.

Над столиком стало очень тихо. Мужики вжались в диван. Савелий затаил дыхание — он знал этот танец наизусть, видел тыщу раз, и знал, чем он кончается: маленькие отползают, большие договариваются.

Степан поднялся.

Он спокойно встал, но в этом неспешном движении было что-то такое, отчего губернатор невольно качнулся назад. Они были одного роста и смотрели глаза в глаза. И всё же рядом со Степаном холёный областной губер вдруг словно усох, сделался меньше и жиже.

— Вы, кажется, ошиблись столиком. — Голос Степана был холоден. — Тут не ваше собрание. Тут люди о деле говорят. О прорванных трубах и многом другом. — Он чуть склонил голову. — Вам это незнакомо, как я погляжу.

Улыбка сползла с лица губернатора.