После доклада демоненка о том, что все готово, из его Шкатулки на траву сначала упали все материалы, которые я давал Люфику для работы, а следом тонкая тетрадь в темно-коричневом переплете. Судя по тому, что я ему этой тетради не давал, это был результат трудов Люфицера.
По правде говоря, выглядело как-то не очень солидно. Хотя… Может быть, это как раз тот случай, когда дело не в количестве, а в качестве. Так-то дневник Грача-невидимки тоже был не особо объемным и ненамного больше по толщине.
Выбравшись из озера и быстро одевшись, я с нетерпением схватил тетрадь и раскрыл ее. Почерк у демоненка был довольно мелкий, но красивый и легко читаемый при должном освещении. Написано было чернилами, однако при этом ни единой помарки, как будто он все это не писал, а гравировал.
— Я правильно услышал, ты сказал Сарацин? — уточнил я, листая страницы и пытаясь что-то увидеть при помощи своего ночного зрения, что в условиях Берлоги было сделать непросто.
— Так и есть, — подтвердил Люфик. — Сам почитаешь, что там к чему. Это ведь уже сделанная для меня работа, а я терпеть не могу говорить об одном и том же.
У меня было очень большое желание задать демоненку еще несколько вопросов, но я смог перебороть себя. Зная вредность характера этого типа, особой пользы мне дальнейшие расспросы не принесут, а у меня к нему еще важное дело.
— Тонкая тетрадь получилась, — сказал я и с неохотой закрыл ее. — Может быть, стоило подольше повозиться? Если что, я могу и подождать.
Больше всего мне сейчас хотелось взяться за чтение, но я смог справиться с собой. Почитаю, как только вернусь в свою комнату, времени у меня в запасе еще целая ночь.
— На тебя не угодишь, орел сутулый, — пробурчал демоненок. — Медленно — плохо, быстро — тоже ничего хорошего. Вообще-то, я как лучше хотел, и, между прочим, материал из личных запасов на тебя перевел.
— Так я ничего такого и не сказал… Просто, говорю, что тонкая тетрадь получилась…
— Какая должна была, такая и получилась, — с обидой в голосе пропищал Люфик. — Все что можно было перенести на понятный тебе язык, я сделал. Так-то вообще демоническое письмо в принципе сложная штука, Робин-Бобин Барабек… На нашем языке три листа будет, а на вашем и полновесного абзаца не наберется.
— Ладно, извини, это я так… — сменил я гнев на милость. — Просто рассчитывал, что тетрадь хотя бы раза в два толще выйдет.
— Кстати, там в оригинале часть страниц испорчено, — продолжал оправдываться Люфицер. — Никаких эмоциональных импульсов между строк. Даже несмотря на мою гениальность, восстановить их невозможно.
— Спасибо, Люфик, — поблагодарил я его и начал складывать все в рюкзак. — Ты правда молодец. Халву отработал в лучшем виде.
— Хм… Извинения приняты, — пискнул он. — За это с тебя причитается. В былые времена за недоверие к результатам моей работы мог бы и что-нибудь легенькое наслать. Например, чтобы у тебя туалетная бумага в самый неподходящий момент заканчивалась…
— Интересная мысль, Макс! — одобрительно воскликнул Дориан. — Мне нравится. Надо будет нам с тобой взять на вооружение.
— Договорились, — улыбнулся я. — Будет с меня компенсация за моральный ущерб, не переживай. Завтра будет еще работа.
Демоненок помолчал немного, видимо решал, как вести себя дальше, но затем любопытство все же победило.
— Что за работа? — спросил он. — Надеюсь, на этот раз действительно что-то серьезное, или опять на пару минут творческих мучений?
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Откуда я знаю, что для тебя серьезная работа, а что нет? Я вот думал, ты над этим всем как минимум до утра будешь возиться, а ты за пару минут справился. Единственное, что я тебе могу сказать — это древний гримуар некроманта, которого звали Барнаби-Барнаби. На каком языке он написан и что вообще у него внутри, я не знаю.
— Странно, утка-дудка, — удивился Люфицер. — Как это ты не знаешь? Открыл бы посмотрел ради интереса. Все время нашего знакомства ты производил впечатление весьма любознательного молодого человека. Огорчаешь ты меня, хозяин.
— Разумеется я бы посмотрел, если бы она у меня была, — ответил я на несправедливое обвинение. — Но у меня ее, к сожалению, нет, и появится она только завтра, причем всего на пару часов. Я принесу книгу тебе и ее нужно будет скопировать максимально быстро. Причем во время работы ты должен будешь иметь в виду, что второго шанса ее раздобыть у меня не будет. Книгу нужно будет вернуть.
— Звучит как вызов! — в голосе демоненка послышалось возбуждение охотника. — Это уже интереснее. Зачем тебе понадобилась эта книга? Ну так, дай парочку намеков, может быть, это мне как-то поможет в работе.
— Видишь ли какая штука… — сказал я, размышляя, с чего бы начать, чтобы он сразу все понял. — У меня есть живой артефакт, который не хочет со мной сотрудничать. По моим сведениям, автор книги, которую я тебе принесу, как раз и создал этот артефакт. Я решил, что если расшифровать эту книгу, то возможно я смогу как-то договориться с артефактом. Логично?
На этот раз молчание было необычайно долгим. Я бы даже сказал подозрительно долгим.
— Когда ты говоришь про артефакт, ты имеешь в виду эту вредную бабенку, которая живет в одном из твоих колец? — неожиданно спросил Люфицер, заставив меня тем самым раскрыть рот от удивления.
— Ну да, о нем… — ответил я. — Кольцо Потерянных Душ… Как ты о нем узнал?
— Почему бы и нет, ядрен-батон, — равнодушно ответил демоненок. — Ты не забывай с кем имеешь дело, хозяин. Все-таки я демон хаоса. Если я могу разговаривать с шарами, которые ты приносишь, почему бы мне не перекинуться словечком с кольцом? Тем более, что с этой барышней мы даже где-то коллеги. Во всяком случае, ее увлечение демонами мне определенно нравится. Хотя характер у нее паскудный, тут ты прав.
— Наш синекожий парень гораздо интереснее, чем кажется на первый взгляд, — поделился своими размышлениями Мор в тот момент, когда я смотрел на Шкатулку Люфицера и думал примерно о том же. — Вот живешь рядом с ним и не знаешь, какие тайны этому упырю еще о тебе известны.
— Он не упырь, он демон… — автоматически поправил я своего друга. — Впрочем ты прав, что-то от упыря у него есть.