— Соберусь, все будет в порядке, — пообещал я учителю и наконец-то закрыл свой рюкзак, понимая, что уже отступать некуда.
Я подошел поближе к учительскому столу и сел на первую парту. В этот момент мастер темных классов перестал перебирать бумаги на столе и вопросительно посмотрел на меня. У меня было такое ощущение, что он чувствовал мое желание с ним пообщаться и тоже ждал этого разговора.
— Роман Артемович, — начал я, стараясь говорить ровно и уверенно. — Можно с вами поговорить?
— Темников, если вопрос по материалу, то по четвергам у меня дополнительные уроки, — сказал он. — Или у тебя что-то другое?
— Вопрос не по материалу…
— Тогда говори, — разрешил он и демонстративно бросил взгляд на стену, где висели часы. — Только недолго. Сегодня у нас с вами тренировка, а у меня еще куча отчетов, с которыми я планирую разобраться до этого момента. Терпеть не могу торчать на работе до позднего вечера.
— Нет, недолго, — сказал я и выдал: — Я хотел поговорить с вами о книге. О гримуаре Барнаби-Барнаби. Помните, тот самый, с которым я дрался в туалете?
Выдохнув свой главный вопрос, я смотрел на Громова, размышляя, какой будет его реакция? Я ожидал чего угодно и теперь просто строил предположения, как он себя поведет.
В это же время Роман Артемович внимательно смотрел на меня. Он ни на секунду не изменился в лице и ни один мускул на его лице не дернулся. Разве что только от бумаг своих отвлекся и как будто спокойно оценивал ситуацию.
— Откуда у тебя предположение, что книга у меня? — наконец спросил он, после довольно долгой паузы. — Обычно такие вещи принято хранить в школьном архиве.
К этому вопросу я был готов. Даже репетировал с Дорианом несколько раз ответ на него, поэтому мне на обдумывание даже секунды не понадобилось.
— Просто предположение, Роман Артемович, — сказал я. — На сто процентов я не уверен. Вы забрали книгу после драки в туалете, вот я и подумал, а вдруг она еще у вас?
— Звучит логично, — ответил он, сделав перед этим паузу и оценив мой ответ. — И зачем тебе книга, Темников?
Вот здесь я не выдержал и вздохнул. Как быстро наступил самый важный момент нашего с ним разговора.
— Изучить, — уверенно сказал я, причем мой ответ в данном случае был абсолютно честным. — Мне кажется, что в книге есть нечто ценное по оптимизации магической энергии в момент призыва. Помните, я рассказывал, что, когда мы сражались с гримуаром, он все время пытался что-то призывать. Причем он настойчиво это делал, со знанием дела.
Громов молчал и внимательно меня слушал. Я решил, что это хороший знак и продолжил:
— Кроме того, турнир скоро, — сказал я. — Если в книге действительно есть что-то о призыве или нечто такое, что может нам всем троим помочь, то я бы хотел это узнать. Может быть, смогу улучшить формулы призыва существ из обязательной программы и все такое… Сделать их эффективнее, например…
На этот раз Громов молчал очень долго. Он смотрел на меня своим единственным глазом так пристально, что у меня возникло ощущение, будто мастер темных классов решил просканировать мой мозг. Причем обстоятельно так, заглядывая во все уголки моего сознания.
— Почему ты называешь эту книгу Барнаби-Барнаби? — вдруг спросил он и улыбнулся. — Только сейчас не говори мне о том, что это тебе приснилось.
— Я и не говорю… — честно ответил я и пожал плечами. — Просто гримуар все время бормотал эти слова, вот я так его и называю. Ну а что, по-моему, звучит неплохо. Мне нравится. Почему вы спрашиваете?
— Потому что так называли одного некроманта в древности, — ответил учитель. — Считается, что именно он и написал эту книгу. Лично я считаю, что этот персонаж просто выдумка. Типа Кощея Бессмертного в наших сказках.
— Почему? — с интересом спросил я. — Книга ведь говорит эти слова?
— Знаешь, если верить всему, что говорят некоторые книги, то можно спятить, — улыбнулся Громов. — Кстати, этот гримуар в этом смысле особенный, Темников. Он написан какой-то тарабарщиной, которую до сих пор толком никто не разобрал. Ты действительно считаешь, что сможешь понять эту книгу?
— Попробую, — твердо сказал я. — Во всяком случае, готов потратить на это свое время и силы. Я планирую помочь нам стать лучшими на магическом турнире, а лучшие всегда используют все доступные ресурсы. Разве нет?
Глава 7
На этот раз Громов молчал еще дольше. Наш с ним разговор явно затянулся больше, чем я рассчитывал, так как в этот момент прозвенел звонок к началу следующего урока, а я все еще был здесь.
— Темников, по-моему, ты опаздываешь, — сказал мастер темных классов и посмотрел на часы. — Мне будет неприятно узнать, что ты схлопотал отработки и из-за них лишился заслуженного вечернего отдыха.
— Ничего страшного, Роман Артемович, — отмахнулся я. — У меня сейчас теория предсказаний, а Ева Денисовна никогда не наказывает меня отработками.
— Понятно, — кивнул Громов. — Я слышал ее мнение о тебе. Бирюкова думает, что ты зарываешь свой потенциал в землю, и очень жалеет, что не состоишь в ее «Оракуле».
— У меня и без ее кружка есть чем заняться, — ответил я и посмотрел на Градовского.