— Хорошо, — сказал я Мору, обдумав все варианты как следует. — Видимо другого выхода нет.
— Не переживай, Макс, все будет хорошо, — решил меня поддержать Дориан. — Сам подумай, кто еще кроме тебя может подкатить к мастеру темных классов с таким вопросом? Только ты и твоя непосредственность.
— Вообще-то, непосредственность у нас с тобой одна на двоих, — ответил я и усмехнулся.
— Это не имеет никакого отношения к делу, просить-то его будешь только ты, — справедливо заметил Мор.
Это верно… Что же, будем считать, что решение принято. Теперь осталось только набраться смелости и поговорить с Громовым. Кстати говоря, неплохо бы подумать, когда именно мне нужно набраться этой самой смелости. Завтра после урока темной магии или в пятницу после тренировки?
С одной стороны, завтра было бы удобнее. Можно будет задержаться ненадолго после урока и наедине пообщаться с Романом Артемовичем. Все-таки в пятницу на тренировке будет еще Нарышкин, а мне не хотелось поступать так, чтобы Лешка подумал, будто у меня от него с Громовым секреты.
Выходит так, что лучше завтра… Чувствую напряженным будет разговорчик…
Глава 6
Мысли о предстоящем разговоре с Громовым упорно лезли в мою голову и не давали заснуть. Использовать дар Элебриса в качестве обычного снотворного я не решился — мало ли как он работает? Может быть, ему нужно давать время на отдых после каждого использования? Или вдруг эта магия сделает меня зависимым? Не хватало, чтобы я как наркоман не мог заснуть без того, чтобы не попросить об этом дар Элебриса.
Да и вообще… Применять такие мощные штуки ради обычного сна было, как минимум, нерационально. После решения, которое мне подкинул дар Элебриса с Кольцом Проклятых Душ и Перстнем Жнеца, я уже не сомневался, что он исключительно хорош. Если когда-то давно я и думал, что в крайнем случае смогу использовать дар в качестве снотворного, то сейчас я понимал, что лучше не проявлять к нему такое неуважение.
Это было примерно так же, как если бы я вдруг начал колоть орехи своей шпагой, которую мне подарили Нарышкины. Так и здесь… Получалось, что я использую очень мощную магию ради удовольствия поспать лишний час.
Я решил пойти другим путем и отправился в Берлогу, чтобы немного отвлечься и поговорить с Люфицером насчет Лешкиных заклинаний. Демоненок обещал, что отдаст их мне через несколько дней, вдруг такой момент уже настал?
Как скоро выяснилось, я не зря наведался в пещеру. По словам Люфика, он буквально несколько часов назад закончил возиться с заклинаниями Нарышкина и готов был вернуть мне бумаги с окончательными вариантами, а заодно и оригиналы. Это было очень здорово, хоть что-то в этом мире шло по плану.
Правда отдавать заклинания просто так эта наглая синекожая морда мне не хотела и требовала в качестве оплаты сладости, которые я ему обещал за оперативность. В шкафчике Берлоги бон-бонов для Люфицера не оказалось, так что пришлось ему в очередной раз пообещать, что принесу завтра вечером. Кроме того компенсирую нанесенный моральный ущерб процентами, в виде двойной порции вкусностей.
Услышав о двойной порции сладостей, Люфицер мгновенно сменил гнев на милость и великодушно разрешил мне дать ему новое поручение, если у меня такое для него найдется. Кроме того, предупредил, что если я его надул и планирую сам пытаться колдовать по этим формулам, то он за результат не отвечает.
Поздний разговор с демоненком определенно пошел мне на пользу. Я вернулся обратно в свою комнату с кучей бумаг подмышкой и желанием поскорее заснуть, чтобы наступил завтрашний день. Меня прямо распирало от желания отдать Лешке наработки Люфика и послушать, что он скажет на этот счет.
Этого разговора пришлось ждать до обеда. Точнее, до прогулки по школьному парку, на которую мы с Нарышкиным отправились, чтобы немного пройтись по свежему воздуху после очень плотного обеда. В столовке я специально держал папку на виду, время от времени поправлял ее и загадочно улыбался, намекая, что внутри нечто интересное.
— Ну? — с нетерпением спросил у меня княжич, когда мы отошли подальше от главного корпуса. — Ты сказал, что позже расскажешь мне, что ты приволок в этой папке. Надеюсь, время пришло, или нам для этого нужно забраться еще и в школьный лес?
— Это необязательно, — ответил я, предвкушая предстоящий разговор. — Но я думаю, нам лучше сесть. Еще грохнешься в обморок от новостей, возись потом с тобой.
— Здесь будет нормально? — Лешка уселся на ближайшую к нам лавочку, расположенную в тени старого дуба, и покрутил головой по сторонам. — По-моему, отличное место. Даже в тени.
— Годится, — согласился я, затем сел рядом с ним и торжественно протянул ему папку. — Держи, дружище. Теперь это твое.
Нарышкин с нетерпением начал развязывать ленту на папке. Ясное дело. За обедом он несколько раз пытался выведать у меня, что там внутри и зачем я притащил папку в столовку, но каждый раз я делал таинственный вид и говорил ему, что он все узнает в свое время, чем приводил его в легкое бешенство. Его палец внимательно скользил по узору, а брови все больше ползли вверх.
Княжич просмотрел один лист, затем второй, третий…
— Это мои формулы заклинаний, которые я тебе давал, — медленно сказал он, внимательно изучая их и, видимо, заметив кое-какие изменения.
— Не совсем, — подмигнул я ему. — Теперь это уже не совсем твои формулы. Точнее сказать, это их улучшенный вариант с некоторыми дополнениями.
— Погоди-ка… — бормотал он, перебирая страницы. — Заклинание регенерации тканей… Хм… Да, интересный вариант… Ключевые узлы магического узора сохранены, но сама формула стала меньше… В теории затраты магической энергии должны уменьшиться…
Лешка вытаскивал из папки все новые и новые листы, а его глаза становились все шире, а челюсть при этом отвисала все ниже. В этот момент мой друг выглядел так, как будто я только что подарил ему волшебный ключ от новой магической вселенной, полной неизведанных им чудес и открытий.
— Тут изменена точка активации… — продолжал исследовать собственные формулы княжич. — Канал распределения совсем в другом месте… Коэффициент иной… Охренеть просто!
В этот момент княжич отвлекся от бумаг и удивленно посмотрел на меня:
— Макс, это не просто дополнения, как ты говоришь, — воскликнул он и я услышал в его голосе какую-то смесь восхищения, любопытства и неверия. — Это полноценная переработка! Все формулы стали менее энергозатратны!