— В этом-то и дело, сэр. Системы не зафиксировали чужаков. Но наши аналитики только что обнаружили свежий бэкдор в базе временных пропусков. Единственная группа, прошедшая через вестибюль в это окно… это школьная экскурсия из Куинса. Кто-то использовал толпу подростков как легальное прикрытие, чтобы занести дешифратор, а затем растворился в здании, как призрак.
Тяжелый хрустальный стакан, который Норман машинально крутил в руке, не выдержал резкого спазма пальцев и с хрустом разлетелся на куски. Осколки впились в ладонь. Озборн даже не поморщился, глядя на выступающие темные капли крови.
Экскурсия. Школьники. Какие-то сопливые дети стали ширмой для того, чтобы выпотрошить его империю, украсть дело всей его жизни и, возможно, его единственный шанс на исцеление. Это не было похоже на промышленный шпионаж конкурентов вроде Старка или дешевые трюки наемников. Это была откровенная, издевательская пощечина. Демонстрация абсолютного превосходства неизвестного хищника, который залез в его логово и забрал всё, что хотел.
Акционеры. Правительство. Болезнь. А теперь еще и невидимый вор, играючи вынесший секреты «Озкорпа».
Глядя на свою окровавленную руку, Норман почувствовал, как привычный страх смерти и отчаяние отступают. На их место приходило нечто иное. В самых темных закоулках его воспаленного разума стремительно зарождалась холодная, звенящая, абсолютно чистая ярость. Если мир решил загнать его в угол, если кто-то посмел бросить ему вызов на его собственной территории — значит, время осторожных шагов и полумер подошло к концу.
— Подготовьте главную лабораторию на нижнем уровне, — тихо приказал Озборн. В его голосе прозвучало нечто такое, от чего начальник охраны невольно отшатнулся. Губы Нормана искривились в пугающей, неестественно широкой ухмылке. — И разогрейте камеру ингаляций. Протокол испытаний сыворотки ускоряется. Я проведу тестирование на себе. Сегодня же ночью.
Глава 34
Шпиль башни «Озкорп» вонзался в ночное небо в нескольких кварталах от меня, словно гигантский стеклянный клык. Отсюда этот корпоративный муравейник казался обманчиво безмятежным, но я прекрасно знал: прямо сейчас внутри бушует паника высшего уровня.
Прикрыв глаза, я анализировал события последних часов. Нанять Фелицию Харди было, пожалуй, одним из самых здравых и стратегически верных решений за последнее время. Я не питал иллюзий насчет собственных методов. Мой арсенал был заточен под тотальное уничтожение. Отправься я в серверную Озборна лично, это неизбежно обернулось бы кровавой бойней. Сработали бы скрытые ловушки, вмешалась бы элитная охрана, и мне пришлось бы прорубать путь наружу сквозь бетон, сталь и человеческие тела. Щ.И.Т. и Фьюри закрыли бы на это глаза, но лишний шум на текущем этапе игры мне был совершенно ни к чему.
Фелиция же сработала как скальпель хирурга, изящно, и абсолютно бесшумно. Никаких разрушений, никаких случайных жертв. Лишь пара охранников, которые проснутся с жуткой головной болью. Идеальное исполнение.
Мои мысли плавно перетекли к другой, куда более непредсказуемой переменной нашего уравнения. Питер Паркер.
Согласно короткому рапорту Кошки, укуса удалось избежать. Мутированный паучок томился в стеклянной колбе, а сам Питер мирно ехал домой в школьном автобусе, оставаясь всё тем же нескладным подростком-отличником из Куинса, чьи главные проблемы заключались в насмешках Флэша Томпсона и нехватке карманных денег.
Казалось бы, переменная удалена, угроза нейтрализована. Но, опираясь на обрывки воспоминаний из прошлой жизни, я понимал: всё далеко не так просто.
В каноне Питер Паркер всегда был магнитом для катастроф, эталоном знаменитого «паркеровского везения». Я смутно припоминал один запутанный глобальный сюжет, где говорилось, что обретение им сил было не случайностью, а жестоким предопределением. Великая Паутина Жизни и Судьбы, некие космические силы, Тотемы… Вся эта мистика сводилась к одному, вселенная выбрала Паркера. В его судьбе было прописано стать носителем этих сил.
И вот тут начиналась главная проблема. Если ты грубо вмешиваешься в замысел вселенной, она имеет дурную привычку бить в ответ. Раз Питер не получил силы сегодня от конкретно этого паука — что произойдет завтра? Подстроит ли судьба новую катастрофу? Вляпается ли он в радиоактивные отходы? Или, что еще хуже, силы Тотема найдут другого, куда менее стабильного носителя, а Питера утянет в водоворот событий в качестве случайной жертвы? Это была головоломка, которую мне еще только предстояло решить.
Едва уловимый шорох за спиной вырвал меня из раздумий. Даже с моим улучшенным восприятием я услышал ее лишь в самый последний момент — настолько совершенна была эта грация.
— Скучал, босс? — раздался в темноте бархатистый, вибрирующий от скрытого торжества голос.
Я обернулся. Черная Кошка плавной, расслабленной походкой вышла из тени надстройки. Ее матовый комбинезон сливался с мраком, а белые волосы развевались на ветру. В ее движениях сквозила та особая, пьянящая легкость, которая всегда появляется у профессионалов экстра-класса после виртуозно выполненного заказа.
— Отчет, Фелиция, — коротко бросил я, не меняя позы. — Как всё прошло? И что с парнем?
Она картинно вздохнула, остановившись в паре шагов, и уперла руки в бока.
— Ты невыносимо скучен, Маркус. Никакого «Привет, Фелиция, ты просто чудо», никакого восхищения, — она усмехнулась, лукаво сверкнув глазами сквозь маску. — Прошло всё просто потрясающе. Твой дешифратор выкачал из серверов Озборна всё, что не было приколочено гвоздями. А что касается школьника…
Она извлекла из скрытого кармана тяжелый блок памяти и небольшую герметичную пробирку, внутри которой слабо пульсировал неоном биоинженерный паук.
— Представляешь, этот восьминогий уродец сам свалился прямо на плечо нашему ботанику. Мне пришлось изображать неуклюжую клушу, чтобы стряхнуть его в банку. Удача сегодня была явно на моей стороне.
Я молча забрал дешифратор и пробирку, надежно спрятав их в тактические подсумки на поясе.
— Удача — это инструмент тех, кто умеет вовремя оказаться в нужном месте, — философски заметил я. — Отличная работа.
Фелиция сделала плавный шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство. Дистанция сократилась до минимума. Я уловил тонкий аромат ее дорогого парфюма, смешанный с запахом озона. Она медленно подняла руку, и острый металлический коготь с тихим скрежетом скользнул по нагрудной пластине моей брони.
— Знаешь, — ее голос упал до интимного шепота, а взгляд скользнул по моему лицу, — мы с тобой провернули грандиозное дело. Норман Озборн прямо сейчас, должно быть, рвет на себе остатки волос. Такое событие грех не отпраздновать. Я знаю отличное место… Только ты, я и бутылка коллекционного вина, за которую в Париже можно купить квартиру. Как насчет того, чтобы снять это мрачное напряжение?
Ее близость и обволакивающий голос действовали безотказно, любая обычная биология уже дала бы сбой. Но моя выдержка, выкованная в боях с боевиками Гидры, осталась непоколебимой. Я спокойно перехватил ее запястье. Движение было мягким, но с достаточной долей силы, чтобы дать понять, граница на замке. Пока что.
— Оставим вино до того момента, когда мы действительно выиграем партию, Фелиция, — ровным тоном произнес я, отпуская ее руку и делая шаг назад. — Сегодня мы лишь расставили фигуры.
Кошка тихо фыркнула, ничуть не смутившись отказом. В ее глазах мелькнул огонек азарта.