Речной Князь 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ладно, не серчай. — Он перевёл взгляд на меня, и цепкость вернулась. — Здрав будь, лесной. — Он побарабанил пальцами по столу. — Только не пойму одного. Дело мы сделали — Зуб на дне, Ставр повержен. Чего ж не уходишь? Чего встречи ищешь?

Я сел. Волк с Бесом встали за спиной, у стены. Грек ещё пыхтел сбоку, но глазом уже поблёскивал — отвёл душу, теперь слушал.

— Чего гляжу как на татя, хочешь спросить? — Я откинулся. — А вы сами-то, братцы, чего на меня как на татя глядите? Наняли волка, волк дело сделал, а теперь думаете, не укусил бы?

— Осторожничаем, — процедил Гюрята. — Ты человек тёмный. Люди твои по городу шастают. Беспокойно нам.

— Осторожничаете. — Я кивнул. — Дело хорошее. Только сперва одно вам скажу, а после осторожничайте сколько влезет. — Я обвёл их взглядом. — Кто вам Зуба с шеи снял? Я снял. Спаситель ваших шкур перед вами сидит, а вы его на крыльце морозите да татем зовёте.

— Гляди-ка, спаситель. — Завид усмехнулся. — Высоко себя ставишь, лесной.

— Не выше, чем стою. — Я не отвёл взгляда. — Пришёл я не серебро клянчить и не грозить вам, а предупредить. Влезли вы, братцы, в такое, что головы у вас у всех полетят. Оттого и не ушёл. Оттого и кручусь.

Грек рядом крякнул, вставил своё:

— Слушайте, дурни, что человек говорит. Он зря языком не мелет, я его знаю. Коли говорит — полетят головы, стало быть, уже топор точат.

В горнице стало тихо. Завид долго глядел на меня.

— Говори, — сказал он. — Слушаем.

— Волк, Бес, — я кивнул им, — садитесь. Разговор долгий будет, чего у стены торчать.

Волк отлепился от стены, обошёл стол и сел так, чтоб видеть дверь. Купцы, с настороженностью, проводили его глазами. Здоровая, страшная туша умащивалась на лавке рядом, и от неё им было явно не по себе. Бес пристроился поодаль.

Я дождался, пока все устроятся, а потом зашёл издалека.

— Дом у тебя добрый, Завид. — Я оглядел горницу, резные лавки, серебро на поставце. — Крепкий дом, богатый. Видать, торговля идёт.

— Идёт помаленьку, — буркнул Завид, не понимая, к чему я клоню.

— Помаленьку. — Я кивнул. — А могла бы и не помаленьку, кабы не мыто на каждом углу. Так ведь? — Я глянул на него в упор. — Мы когда пришли, тоже платили каждому встречному-поперечному. Сколько ты боярам за год отдаёшь, Завид? С такого-то оборота? Небось на этот дом ещё один такой набежит.

Завид поджал губы. Промолчал, но по лицу я видел — задел.

А вот Гюрята смолчать не сумел. У таких, желчных, обида всегда ближе к языку, чем осторожность.

— Ещё один? — Он желчно усмехнулся. — Да два! Мыто на въезд, мыто на вывоз, за место на торгу мыто. Спроси, куда серебро идёт? В боярский сундук, вот куда. А нам что? Кланяйся да помалкивай.

— Помалкивай, — повторил я задумчиво. — А если не помолчишь?

— А если не помолчишь — укоротят. — Гюрята подался вперёд, его понесло. — У них ведь и суд куплен, и вече в кулаке. Прав ты аль виноват — коли боярину поперёк встал, всё, твоя вина. Так и живём. Город кормим, серебро в него льём, а власти нам — шиш да кукиш.

Сбыслав засопел, побагровел и тоже не утерпел:

— И ведь молчали годами. Терпели. — Он отёр лоб. — А доколе терпеть-то?

Пошло-поехало. Я только чуть приоткрыл им дверь, а обида, что копилась годами, полилась сама, через край. Они перебивали друг друга, распалялись. Про поборы, про боярскую гордыню и тяжёлую купеческую долю. Я слушал, кивал, изредка подбрасывал словцо — не спорил, а поддакивал, подливал масла в огонь. Пусть выговорятся до дна. Чем выше человек взберётся на своей правоте, тем звонче с неё падать.

Завид держался дольше прочих, но под конец и его прорвало.

— Ты пойми, лесной. — Он подался вперёд, борода встопорщилась. — Прежде мы врозь были. Каждый в своей норе дрожал. А нынче сговорились, всем купечеством и бояре это сразу почуяли, присмирели малость. Мы теперь сила. С нами считаться придётся.

Сбыслав с Гюрятой одобрительно загудели. Кто-то стукнул кубком о стол.

Я выждал ровно столько, чтоб тишина стала неловкой, а потом тихо, как о пустяке, обронил:

— Складно поёшь, Завид. Единое купечество, сила, боярам укорот. — Я помолчал. — Только я вчера вечером с Братчиной сидел за одним столом. С теми самыми боярами, кого вы тут костерите.