– Как вы могли… предатели!
Леонид резко отстраняется, отталкивая Нору. Его лицо искажается. Но это не раскаяние. Нет. Удивление. И… раздражение?
– Инна! Ты не так всё поняла! – его голос груб, в нём нет ни капли того тепла, к которому я привыкла.
Нора поправляет блузку, и на её губах играет едва заметная, торжествующая улыбка. Она не прячет её.
– Лёня, я же говорила… – шепчет она.
– Молчи! – бросает он ей, не глядя. Его взгляд прикован ко мне. – Инна, это не то, что ты подумала. Она потеряла равновесие.
Я издаю ещё один звук, на этот раз похожий на горький, истерический смех. «Потеряла равновесие». Отличная отмазка. Прямо как в дешёвых сериалах, которые мы с мамой смотрели по вечерам, смеясь над наигранностью актёров. Какая ирония судьбы. Смеяться мне вовсе не хочется.
– Я готов простить тебя, – вдруг говорит Леонид, и в его тоне сквозит неподдельное высокомерие. – Но и ты войди в положение. Успокойся, и я всё объясню.
«Он готов меня простить?» Фраза, повисшая в воздухе, отравляет его. Он готов меня простить за то, что я застала его с другой женщиной? Великодушие предателя зашкаливает.
Я не хочу ничего слушать. Слишком больно. Нет сил кричать, возмущаться, да и что толку? Делаю шаг вперёд, хватаю со стола свои документы. Бумаги мнутся в дрожащей руке.
– Инна, вернись! – слышу я его голос, слегка потерявший самоуверенность.
Но уже не могу здесь находиться. Воздух отравлен. Вылетаю из кабинета. Лифт. Бью рукой по панели. Нужно вызвать лифт. Но я не могу ждать. Высокие стены давят. Бросаюсь к лестнице.
Бегу вниз по бесконечным пролётам. Стук каблуков отдаёт оглушительным стуком в висках. Слёзы текут по лицу ручьями. Ничего не вижу перед собой.
Сверху доносится его голос, эхом разносясь по лестничной клетке:
– Инна! Вернись! Я готов простить тебя и всё объяснить!
А в ушах, поверх его криков, звенит тихий, ядовитый шёпот Норы:
– Ты всё правильно оценила. Лёня понял, что полюбил не ту подругу. Он женится на тебе из жалости, а спать будет со мной!
Я не чувствую рук, ног, не вижу куда бегу, делаю всё на автомате. В голове, как вспышки молнии, возникают осколки прошлого. Вот почему Нора так легко порвала со своим парнем. Вот почему постоянно заводит разговоры о Лёне. «А Лёня что сказал?», «А куда вы с Лёней ходили?», «А Лёня любит это…». Она знает его расписание лучше, чем я. Знакомит его с нужными людьми. У них роман. Долгий, тщательно скрываемый роман.
И Леонид не просто так предлагал сыграть свадьбу осенью. «Давай не будем торопиться, всё должно быть идеально». Он уже не рад, что связался с провинциалкой. Его родителя смотрят на меня, как неудачную сделку их сына. А Нора – москвичка, из хорошей семьи, дочь его бизнес-партнёра. Идеальная партия для перспективного предпринимателя.
Правильно сказал мой бывший одноклассник, первая любовь, приезжавший за неделю до этого. Саша умолял меня не выходить замуж.
«Мажор тебя обязательно предаст, Инна, – говорил он. – Я знаю, что Королёв тебе изменяет. Могу это доказать».
Я тогда рассмеялась ему в лицо. Назвала ревнивым неудачником, не желающим смириться с моим счастьем. Отправила его восвояси, упиваясь праведностью и верой в жениха.
«Он был прав, принц не для дурочек, – думаю, глотая свежий, но не остужающий душу воздух. – Вселенная решила поставить надомной жестокий эксперимент, и я его с блеском провалила».
Останавливаюсь, опираясь о холодную стену соседнего здания. Меня начинает трясти. Не от холода. От осознания правды. Всё, во что я верила, всё, что любила, оказалось ложью. Глупой, пошлой, банальной ложью.
И самое ужасное, что в этот момент, сквозь боль и унижение, пробивается чёрный, едкий сарказм. Ну конечно. Конечно, он «готов мне простить». Простить то, что я помешала его развлечению с моей лучшей подругой. Какое великодушие, ваше высочество. Мне, провинциальной дурочке, остаётся пасть ниц и благодарить за такую милость.
Я вытираю слёзы тыльной стороной ладони и поднимаю голову. Солнце уже не кажется таким ярким, как час назад. Небо не такое голубое. А принц из сказки… он так и остался в той сказке. Где ему самое место.
Глава 2
Инна
Возвращаться в офис отца Норы – все равно, что добровольно засунуть руку в уже включённую мясорубку. Коллеги знали, но молчали. Наслаждались обманом, ожидая, когда можно будет вытереть ноги о выскочку из ниоткуда. Представляю их лица: сладкую, притворно-сочувствующую улыбку Норы и её отца. Их взгляды, полные торжествующей жалости. Нет уж, спасибо. Этого унижения мне хватит на всю оставшуюся жизнь!
Москва, ещё вчера казавшаяся городом возможностей и счастья, сегодня давит бетонными стенами небоскрёбов. Воздух густой от выхлопов и чужих успехов. Каждый звук, каждый знакомый поворот улицы напоминает о нём. О нас. О том, чего больше нет.