Он помялся ещё пару секунд, а потом выдал:
— Жениться я хочу.
— О как! — я аж присвистнул. — Ну а что, мужчина ты видный, ещё не старый. Да и служба у тебя теперь знатная: главный казначей князя древлянского. Денег у тебя много. Можешь и дом в Киеве свой поставить. Завидный жених!
Я одобрительно покивал, заставив Колывана ещё больше засмущаться и покраснеть.
— Благодарствую, княже! Всё только из твоей милости!
— Ну, не скромничай! Кабы не твои умения и опыт, не видать бы тебе такой службы.
Он скромно вздохнул.
— Так, а невесту-то уже приглядел себе или как? — вспомнил я о самом главном.
— Приглядел, княже, — он кивнул, но как-то неуверенно. — Давно уже.
— Ну и кто она? Я её знаю?
— Знаешь, княже. Как не знать. Ты только не серчай! Ключница это твоя.
У меня за спиной загремела посуда. Я обернулся и увидел стоящую у двери на кухню Матрёну, зажимавшую рот ладонями обеих рук.
И над ней тоже полыхало. Диаграмма матрицы сознания выплясывала кадриль, переливаясь всеми цветами радуги.
Сговорились!
И Ленка ко мне сегодня ночью пришла точно не просто так!
— Ты не подумай чего, княже: мы ведь без твоего слова ни-ни… Только ведь Матрёна и баба уже не молодая, да и тебе теперь вроде не по статусу…
— По какому статусу? — спросил я спокойно, и вовсе даже без угрозы в голосе.
— Так ведь народ бает, что заступник теперь в Киеве объявился. Конец скоро княжьей войне, и будут все жить спокойно, как при Володимире.
Мужик смотрел в стол, боясь поднять на меня глаза.
— Заступник, значит… — медленно проговорил я. — Матрёна! Подь сюда!
Ключница тихо подошла, встала у стола и уставилась в пол, теребя пояс от юбки руками.
— Значит, сговорились?
— Не серчай, княже! Я ведь понимаю, что не ровня тебе. Так чего ж я буду тебе обузой? Вот Колыван и предложил. Но, если ты скажешь нет, то… — в её глазах мелькнула искра надежды, или это мне так показалось только.
— Ладно, — махнул я рукой. — Совет вам да любовь!
Колыван бухнулся на колени и ударил лбом об пол. Матрёна тоже последовала его примеру.
Я задумчиво поковырял кашу ложкой.
— А Ленку, стало быть, вы подговорили?
Матрёна подняла голову и притворно вздохнула.
— Не серчай, княже! Сама она. Как мне открылась, чего хочет, так мы с Колываном и решили, что, ежели у вас там сладится всё, то ты и против нас с ним не будешь.
— Интриганы… — я усмехнулся. — А я всё мучился, как тебе о том сказать.