— Княже? — в дверь высунулся дневальный. — Там девка.
— Страшная?
— Красивая.
— Тогда чего ждёшь? Впусти.
Елена показалась в дверях моего приёмного зала, с подозрением оглядываясь по сторонам. Светильники на стенах, равномерно освещавшие довольно большое помещение, её не удивляли. Она их у меня и в Киеве уже видела. А вот десяток здоровенных хорватов, которые столпились вокруг меня, её явно нервировали.
— Княже? — она поклонилась и уставилась на меня вопросительно.
— Вот, други мои, познакомьтесь! — я кивнул на неё. — Это ваш новый учитель по воинскому делу.
Удивление на этот раз было взаимным. Хорваты уставились на девку, а она — на них. Потом все синхронно посмотрели на меня.
— Девка? Учитель? Чему? — послышались вопросы.
— Елена — мастер ночного боя, — продолжил я, не обращая внимания на реплики из толпы мужиков.
Народ вокруг сперва заулыбался, а потом кто-то даже рассмеялся в голос.
— Ну, знамо дело, в ночных делах некоторые бабы знатные мастерицы. Только, княже, не обессудь, но её одной на всех нас маловато будет. Не сдюжит она всех.
Я посмотрел на Лютобора, самого улыбчивого, который мне тут эту смешную шутку посмел сказать прямо в лицо.
Улыбка у него как-то быстро увяла. Да и остальные мужики ухмыляться перестали.
— Леночка, радость моя, вот этого, — я указал на смельчака рукой. — Только не до смерти.
Девка резко ушла в сторону, почти растворяясь в пространстве от скорости перемещения. Да и активированный в её амулете алгоритм отвода глаз сработал буквально за долю секунды. А потом, через целую секунду, послышался звук удара тела о деревянный пол. Хорват лежал лицом, уткнувшись в доски, по которым начала медленно растекаться небольшая лужица крови из разбитого носа.
Никто даже не успел моргнуть второй раз, когда девка уже опять стояла рядом и спокойно смотрела на остальных оставшихся стоять на ногах воинов. И все синхронно сделали шаг назад.
— Есть ещё какие-то вопросы или смехуёчки? — я тоже обвёл хорватов взглядом. — Нет? Ну вот и хорошо. Елена, это твой десяток будущих ночных хищников. Разрешаю их бить, но не до смерти. Их воевода Драговир лично отбирал, как самых ловких и умелых воинов. Через месяц они должны быть все подготовлены для большой работы. Спрошу с тебя. Всем всё понятно? — обратился я к хорватам.
Они опять синхронно кивнули, всё ещё не сводя напряжённого взгляда со страшной красивой бабы.
— Елена?
— Всё понятно, княже. Могу начинать?
— Идите. Сигурд вам отдельное место выделил для тренировок.
Она кивнула и улыбнулась.
От этой улыбки хорваты опять сделали шаг назад.
…
Двор в детинце Вручия с утра дышал сыростью и запахом свежевыструганного дерева — здесь вовсю чинили старые заплоты и возводили новую казарму и конюшню. Центральная площадка, утрамбованная сотнями ног до состояния камня, была припорошена свежим песком. Солнце едва пробивалось сквозь утренний туман, цепляясь лучами за острые верхушки частокола, когда вокруг площадки потихоньку начали собираться остальные хорваты из дружины Драговира. Для них это было похоже на развлечение: посмотреть, как их лучших товарищей будет «строить» девка. Слух о том, что князь поставил свою постельную девку командовать над выбранными воеводой «счастливчиками», быстро разнёсся по всему детинцу.
— Эй, Ратислав! — крикнул кто-то из толпы. — Смотри, не наступи на учителя, а то князь рассердится!
— Лютобор, нос-то чего в крови? — заржал другой. — Неужто об девичью косу так приложился?
Десяток «избранных» шёл через толпу молча вслед за своей десятницей. Обычно шумные и задиристые хорваты сейчас выглядели так, словно их вели на плаху, причём палач обещал быть очень затейливым. Проходя мимо своих зубоскалящих побратимов, они не улыбались в ответ. Наоборот — Лютобор, с распухшим сине-багровым носом, обвёл шутников таким взглядом, что у тех слова застряли в горле. Бойцы из избранного десятка лишь тяжело и коротко махали головами, словно предупреждая: «Смейтесь, смейтесь, дурни, скоро вам самим тошно станет».
От этих суровых мин и угрюмого молчания веселье вокруг площадки начало как-то быстро скисать. Хохот сменился настороженным шепотком.