— Видишь, княже? Проглотили они всё. И не поморщились. И светильники с горюч-камнями, и икону Киевскую, и даже хорватов этих. Теперь они твои. Но глаз с них спускать нельзя. Они тебе языками заздравицу возносят, а сами себе на уме. Эти «старые рода» — как корни дуба: что там у них внутри, не докопаешься.
Я похлопал посадника по плечу.
— Не ссы, Тимофей, — ответил я. — Я для них теперь — как луч света в тёмном царстве: и достаток, и защита. И статус у них теперь будет выше, а понты — дороже денег.
Про «понты» посадник точно не понял, но суть уловил. Поэтому пьяненько заулыбался и закивал.
Я встал из-за стола, подавая знак к окончанию официальной части. Древлянское княжество медленно, со скрипом и недовольным ворчанием, но всё же возвращалось к жизни под моей рукой. И это было только начало.
Завтра я тут боярскую думу делать буду и создавать государственные институты для управления хозяйством. А я сам пока в этом — ни в зуб ногой!
— Ника, грузи мне в башку нужные знания. Один я не вывезу тут всё.
…
Проснулся я утром от яркого ощущения кошачьего дерьма во рту. Не знаю, откуда у меня взялась такая явно заезженная ассоциация, хотя я вроде никогда кошачье говно не пробовал. Но перегар был стойкий. Видимо, количество выпитого слабоалкогольного напитка всё же имело значение. Пить надо меньше, тогда и дерьмо во рту мерещиться не будет по утрам!
Причём это я сам себе сказал, а не Ника напомнила. Она напомнила про другое:
— Ну, начнём урок государственного управления в условиях добоярской Руси.
Я было зевнул, но при этих словах, раздавшихся у меня в голове нейтральным дикторским тоном, чуть не поперхнулся.
— Чего? Какой урок?
— А как ты хотел? Книжку под подушку — и во сне всё выучить? А ещё в форточку халяву позвать можно. Только она вряд ли сюда долетит.
— Ника?
— У меня ядро битое!!! Ты забыл??? — проорала она мне в оба уха одновременно. — Я пока не могу тебе в мозг инфопакеты со знаниями распаковывать! Придётся как-то по старинке. Под диктовку.
— По старинке? А в старину тоже у всех в башке свой ИИ сидел и орал в уши?
А потом до меня дошло это её «пока». Значит в перспективе…? Ух…
— Извини. Психанула. Но ты тоже хорош! «Грузи в башку знания»! Кто так промт составляет?
— Извини, был не прав. Проклятый алкоголь. А делать-то теперь чего? Формулировка промта была реально не гуд, но суть от этого не поменялась. Мне тут государство строить надо в отдельно взятом регионе. А я только огороды разводить пока умею да рыбу с дичью добывать научился кое-как. Тут даже денег нормальных нет. Как дальше жить?
— А ты о чём думал, когда в князья пошёл?
— Это я пошёл? Это меня пошли! Жизнь так повернулась!
— Ага. Не виноватая я…! Ладно, — она будто бы встряхнула головой, отгоняя суету и настраиваясь на деловой лад. — Для начала тебе надо умыться и в туалет сходить.
— Точно! — я поднялся с кровати и потянулся руками. — Будем доедать этого слона по частям. Так?
…
Уже пережёвывая утреннюю кашу, я мысленно прикидывал следующие свои ходы. Ника мне подкидывала темы, а я пытался как-то их разместить у себя в порядке приоритетов. Дел было реально много.
По последней переписи населения в княжестве, которую я устроил в конце зимы, у меня под рукой было почти пятьдесят шесть тысяч душ, включая баб и детишек. Десяток средних городищ, типа Искоростеня, Норинска, Городца, Малина, Олинска, Листвина, Словечна, и две сотни селищ, деревень, дворищ и мелких промысловых хуторов.
Держать везде гарнизоны из дружинников было сложно. Да и не нужно. Местные старосты вполне справлялись с наведением порядка и сбором уроков. А в случае внешней угрозы мелкие поселения, если успевали, то уходили в леса, пока беда не минует. А городища звали князя из Вручия на подмогу и держались до последнего.
Такая вот простая модель управления. Дал князь возможность на своей земле народу огород садить, рыбу ловить и зверя бить — и крутись как хочешь!
Но я-то так не могу. Я ведь жадный. Мне надо, чтобы у меня много денег было. А для этого надо или экономику региона поднимать, или идти соседей грабить, как все тут обычно и делали.