Я опустошена.
Майк продолжает, тише теперь. — Они отпустили меня. Я свободен от них. Но Джуд… он ушёл, чтобы защитить нас, даже если это не кажется таким. Потому что они без колебаний убили бы любого из нас. Возможно, не Нолан, но Алексей — точно. Поэтому он не хотел, чтобы ты знала о нём. Он боялся, что тот узнает о тебе.
Моё сердце болезненно сбивается с ритма. — Нет, — выдыхаю я. — Нет, это не — он бы не —
— Он сделал это, — говорит Майк. — Ради нас. Ради тебя.
Я прижимаю руку к груди, будто могу физически удержать своё сердце от падения, глупая вещь. Убийства. Русские криминальные авторитеты. Тайны настолько тяжёлые, что раздавили его под своим весом. Джуд ушёл не потому, что хотел. Он ушёл, потому что думал, что это единственный способ выжить.
Майк колеблется, затем добавляет: — Есть ещё кое-что.
Я смотрю на него, в животе разрастается ужас.
— Сегодня утром вышло объявление, — говорит он. — Dissonance официально распались.
Я прищуриваюсь. — Что?
— Весь день принимал звонки, — продолжает он. — Финник. Ками. Они в полном замешательстве. Никто не знает, что происходит.
Группа исчезла.
Джуд исчез.
Я откидываюсь и смотрю в потолок, слёзы бесшумно стекают в волосы. Мерзкие когти тревоги снова пробираются в грудь, даже сквозь лекарства. — Хизер, можешь позвать медсестру? Мне нужны лекарства. Сейчас.
Хизер сразу же кивает и встаёт, оставляя нас с Майком наедине.
— Мне так жаль, Эмма, — шепчет он.
Я смотрю на него, рука всё ещё на груди, пытаясь сдержать демона, бьющегося под рёбрами. Я люблю Майка, но сейчас я его тоже ненавижу.
— Он любит тебя больше всего на свете. Ты должна это знать. В другой жизни, он говорил, всё было бы иначе.
Я закусываю щёку изнутри как раз в тот момент, когда Хизер возвращается с медсестрой. Майк откидывается на подушки и закрывает глаза. Как бы я ни злилась, я понимаю, что он тоже только что потерял своего лучшего друга. Но, чёрт возьми, почему он не сказал мне? Почему он не сделал больше?
Я стою на своей кухне, солнечный свет заливает комнату через окно и прогревает стойки. Из телефона тихо играет музыка, пока я заканчиваю вытирать последнюю посуду.
Джуд появляется из-за угла, его ореховые глаза загораются, когда они останавливаются на мне. Он сразу пересекает комнату и притягивает меня в крепкие объятия, сжимая так сильно, что я издаю маленький вскрик.
— Ты дома, — говорю я ему в грудь. — Я так по тебе скучала.
Он улыбается. — Я тоже скучал. Как мои девочки?
Прежде чем я успеваю ответить, из гостиной доносится пронзительный голосок. — Папа!
Мы поворачиваемся вместе, когда наша черноволосая маленькая девочка бежит к нам, раскинув руки.
— Вот она! — Джуд опускается на колени как раз вовремя, чтобы поймать её, когда она прыгает в его объятия.
В груди теплеет, когда я смотрю на них. Я поворачиваюсь к стойке, чтобы протереть её, прежде чем чьи-то руки обхватывают меня за талию сзади, его подбородок ложится на моё плечо. Когда я опускаю взгляд, следов от уколов на его руках нет. Я вздыхаю, закрывая глаза, наслаждаясь его теплом. Любовь всей моей жизни. Мой муж.
Но прежде чем я успеваю повернуться в его объятиях, чтобы украсть поцелуй, он кашляет, внезапно отшатываясь от меня.
— Эй, — я тянусь к нему, пальцы касаются его запястья —
Холодное.
Я отдёргиваю руку. — Джуд?