— Может, есть что-то ещё! — не унимался Жак. — Это обязательно нужно выяснить.
— Знаешь, а я с тобой согласен, — кивнул, наконец, я. — И зря, что ли, мы целую делегацию учёных из университета с собой захватили? Пусть поработают.
Видя, что Дарина хочет что-то возразить, я опередил её:
— А если считаешь, что это опасно — так помоги нашим учёным. Пригляди, чтобы чего-нибудь не напортачили. Кстати, я башку войхула, кажется, так и бросил где-то в «Медвежьем углу». Вот с неё можете и начать.
— Да, конечно. Но я хотел бы посмотреть и на тела человекообразных Стылых. Давай я сбегаю за Софьей Николаевной?
— Да некогда, Жак. Но, так уж и быть, пойдём со мной. Можешь сам там собрать образцы. Только надо поторопиться, а то наши наверняка все останки Стылых за стену выбрасывают.
— Точно! Тогда поспешим!
Полиньяк, обгоняя меня, кинулся к тамбуру.
— Может, Раде что-нибудь поесть приготовить? — спросила Варя вдогонку. — С утра немного бульона осталось…
— Позже. Она пока спит. Просто дождитесь меня.
Дарина удержала меня перед выходом.
— Богдан! Я вижу, ты злишься на меня, — мягко сказала, кладя ладонь мне на грудь. — Из-за Рады. Но поверь, ей это нужно было не меньше, чем всем нам. Чем раньше она научится управляться со своим Даром…
— Да понимаю я. Давай позже об этом поговорим, ладно? — не очень-то вежливо прервал я её.
Выскочил, наконец на улицу, на ходу натягивая шапку и застёгивая ворот кухлянки. Догнал Полиньяка, и вместе мы быстро, почти бегом, направились к южным воротам.
Я действительно всё ещё был зол на Дарину, но сейчас это было не так уж важно. Пик эмоций миновал, когда я убедился, что Раде ничего не угрожает. Перенесла она этот инцидент легче, чем тот раз в Самуси, и во многом за счёт того, что гораздо быстрее прервала поток эдры, хлещущий из её Истока. Это хорошо. Значит, она уже лучше контролирует этот процесс.
Но на этом хорошие новости заканчиваются. Как и в прошлый раз, чудовищная нагрузка не прошла для неё бесследно. И даже с моей помощью ей понадобится как минимум несколько дней для того, чтобы восстановиться. О повторном применении Дара в ближайшее время нечего и думать. А это значит, что мы, по сути, выкинули свой главный козырь в первом же бою.
А ведь против нас даже не вся орда, а только её часть! Судя по всему, бывшая подружка Кречета, Ёлпынг-Най, ещё далеко от острога, а сюда выслала лишь передовой отряд. И что делать, если она заявится сюда со всеми силами?
Улицы крепости бурлили — сейчас было особенно заметно, что народу сюда набилось, наверное, вдвое, а то и втрое больше, чем предусмотрено. Но паники среди гражданских почти не было. Да, шум, гам отовсюду, то и дело слышен женский плач и причитания, но так ведь и причин для этого хватает. Пока мы с Жаком пробирались к воротам, нам по пути попалось десятка два раненых разной степени тяжести. Кого-то тащили на носилках, кого-то вели под руки. Добравшись до южной стены, мы увидели и ещё более печальную картину.
Мертвые. Много, гораздо больше, чем я ожидал. Их оттаскивали с передовой и выкладывали пока прямо на земле, в ряды. Больше всего погибших было со стороны гарнизона — их тела легко узнавались по одинаковым овчинным тулупам со светлыми воротниками. Человек, наверное, тридцать, а то и больше.
Были и потери со стороны Священной Дружины. Мы увидели Демьяна и Ахмада, хмуро стоящих над телом, погруженным на носилки. Подбежали к ним, тоже замерли в некоторой нерешительности.
— Родька? — спросил я негромко.
Демьян кивнул. Сам я едва узнал молодого вампира — так сильно была повреждена голова и верхняя часть тела. Его не спасла даже феноменальная живучесть, характерная для Детей Зверя.
— Много ещё наших полегло?
— С десяток, — отозвался Велесов. — Может, больше. Там, на стенах, ещё разбирают завалы. Путилин и Погребняк там.
— А Борис Георгиевич?
Старый волк мотнул головой в сторону ворот. Ободряюще похлопав его по плечу, я побежал дальше.
Кабанова мы нашли не сразу — сначала пришлось пробиться через бойцов, сгрудившихся перед воротами. Они что-то оживлённо обсуждали.
— Ну, а с этим-то что будем делать? Его же ни туда, ни обратно теперь не вытянешь…
— Может, взорвать его к едрене фене?
— Ага! Чтобы всю округу потрохами закидать?