— Нет, — в зеленых глазах отражается боль. — Никакой скорой и полиции.
— Что, черт возьми, это значит? — у меня начинается настоящая истерика, пока кровь растекается лужей вокруг его тела. — Ты умираешь! Тебе нужна медицинская помощь! — Дрожащими пальцами я достаю телефон из кармана толстовки и пытаюсь набрать номер. Я уже собираюсь нажать «9», как Зав выбивает аппарат у меня из рук, и тот, скользя, ударяется о стену в дальнем конце комнаты.
— Ты с ума сошел? Я пытаюсь помочь! — Я снова пытаюсь встать, но он каким-то образом удерживает меня на месте.
Его хрипы становятся все более тяжелыми.
— Я… сказал… тебе… — Еще один хрип и стон от боли. — …кровь… Мне нужна… кровь. — Он разжимает пальцы на моем запястье и хватается за грудь. — В моем шкафу… есть пакет с кровью на случай экстренной ситуации. — Он указывает в сторону спальни. — Он… в сейфе… пароль… 235463. — Когда он кашляет, кровь брызжет мне на грудь.
Это все слишком чертовски странно.
Я бросаюсь к шкафу в спальне, едва не спотыкаясь о собственные ноги. Распахиваю дверцу, и развалившийся прямо перед ней Миднайт чуть не попадает под раздачу. Должно быть, он потрясен происходящим не меньше, чем я.
— Пакет с кровью. Сейф. Пакет с кровью. Сейф. — повторяю я будто заклинание, раздвигая одежду в поисках того, что мне нужно. — Бинго!
Квадратный сейф прячется под грудой вещей в дальнем углу. Я отбрасываю их в сторону, чтобы добраться до клавиатуры. Звуковой сигнал подтверждает, что пароль введен верно, и внутри я вижу стандартный больничный пакет с кровью. Меня обдает порывом прохладного воздуха, и когда я достаю пакет, тот оказывается холодным на ощупь. Пластик размягчается под моими пальцами, а жидкость внутри расплескивается. Стараясь не думать о том, насколько это странно, я мчусь обратно в гостиную и подхожу Завьеру, который все еще лежит на полу.
Если такое вообще возможно, то сейчас он выглядит еще хуже, чем минуту назад. Кожа бледная, глаза почти закрыты, а красивые черты искажены болью. Касаясь пальцами его шеи, я нащупываю пульс и впадаю в панику, когда он оказывается очень слабым.
— Завьер! — Я хватаю его за плечи и слегка трясу. Он стонет, и я воспринимаю это как хороший знак: значит, он еще жив.
— Я… здесь… красавица. — Его рука дрожит от напряжения, когда он пытается ее поднять, а затем тянется ко мне, пытаясь схватить. — Кровь?
— Вот, держи. — Я вкладываю пакет в его руку и помогаю удержать, когда он чуть не роняет его. — Но… тебе нужно не просто переливание! И Зав, я не медсестра, я коп. Я не умею делать переливание! И откуда у тебя вообще кровь под рукой?
Он качает головой.
— Просто дай… мне… кровь. Это все, что мне… нужно. — Я замечаю его почти белые губы, и страх сковывает меня, не позволяя двинуться с места.
— Тебе… что?
Его зеленые глаза встречаются с моими, и в них читается испуг. Как ни странно, я не думаю, что он связан с ранением.
— Мне… нужно… выпить.
Я смотрю на пакет с кровью, зажатый в наших руках. Неужели он имеет в виду…
Он кивает, словно читая мои мысли.
Блять.
— Мне нужно открыть его для тебя?
Какого черта я остаюсь такой спокойной? Должно быть, это сон, да? Очень странный кошмар?
Он снова молча кивает, и я быстро выполняю задачу, сдергивая пробку.
Завьер пытается приподняться, чтобы не пролить содержимое на себя, но с трудом отрывает голову от пола. Я сажусь позади него, чтобы поддержать, стараясь поменьше его тревожить, но он все равно морщится от боли. В следующее мгновение я с восхищением и ужасом наблюдаю за тем, как он пьет кровь. От жадных глотков вязкой красной жидкости капли стекают по его лицу на шею. Несмотря на свое замешательство, я глажу его по волосам и пытаюсь приподнять его как можно выше.
Какого хрена?
Прямо на моих глазах рана Зава начинает медленно затягиваться. Я моргаю, будто это может стереть увиденное, но каждый раз, когда я открываю глаза, рана выглядит все лучше.
Этого не может быть.
За рекордное время Зав опустошает весь пакет и обмякает, откинувшись на мои ноги. На мгновение меня охватывает паника, что от выпитого он умер, но судя по его лицу и тому, как поднимается и опускается его грудь, понятно, что он просто спит. Я провожу пальцем по одному из воспаленных, неровных шрамов от прежних кровавых порезов и ощущаю лишь гладкую кожу. Рана еще не до конца зажила, однако за такое короткое время восстановилась сильнее, чем у любого обычного человека.
Миднайт примостился в дверях спальни и наблюдает за происходящим, помахивая хвостом.