Мой желудок урчит, и я хватаю вилку, чтобы приняться за ужин. Тарелка передо мной ломится от еды, от которой вкусно пахнет. В одном углу лежит сливочная паста с брокколи, красным перцем и колбаской. Остальное пространство заполнено нарезанными кубиками фруктов и запеченным картофелем с какой-то приправой. Наряду с шампанским, Зав также налил нам обоим по стакану воды со льдом, и я даже не заметила, когда он успел это сделать.
— Ты сам все это готовил? — Я поражаюсь взрыву вкусов, когда пробую первую порцию. — М-м-м. — Стон сам собой вырывается из меня, и я буквально таю.
Завьер пристально смотрит на меня, и его кадык напряженно дергается, а взгляд останавливается на моих губах. Только тогда я понимаю, какой неприличный звук издала, и поспешно допиваю остатки шампанского. Я сама на себя не похожа.
— Да, — сжалившись надо мной, он отвечает. — У меня было много времени, чтобы отточить кулинарные навыки.
— Расскажи о себе, — подталкиваю я. — Мне кажется, я почти ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты перебиваешься случайными заработками в Чикаго, живешь по соседству и, видимо, имеешь достаточно большое наследство, чтобы позволить себе снять это место. — Я приподнимаю бровь.
— Рассказывать особо нечего. Я уже говорил, что много, где бывал и никогда подолгу не задерживался на одном месте. Много путешествовал, а что до этого… — Он рукой обводит помещение, указывая на все вокруг, — …ты заслуживаешь, чтобы тебя баловали. — Его длинные ноги вытягиваются, словно он чувствует себя как дома. — Однако, в последнее время, должен признать, нахожу повод задержаться. — Его взгляд смягчается, когда он смотрит на меня, и жар приливает к моим щекам.
— Красиво сказано. — Он впивается в меня взглядом, и я откашливаюсь, отводя глаза, чтобы разрядить обстановку. — Какое у тебя второе имя? — задаю я случайный вопрос, раз уж он не захотел отвечать на предыдущий.
— У меня его нет. А у тебя?
Зав выпаливает это так быстро, что мне нужна секунда, чтобы осознать сказанное.
— У всех есть второе имя.
— Привет! Меня зовут Завьер. И я исключение. — Он хватает мою руку и трясет ее, а я с притворным негодованием отбрасываю ее.
— Это просто странно. — Одеяло под нами мягко касается моих ног, когда я тоже их вытягиваю. — Мое второе имя Роуз.
Он ухмыляется.
— Оно так же прекрасно, как и твое первое имя. Ты знала, что Селин с французского переводится, как «небесная»? Это идеально совпадает с моей теорией о том, что ты ангел. Уместнее сказать, на мой взгляд, небесный цветок.
Заявление Зава заставляет меня поперхнуться шампанским, которое я только что начала пить, но он лишь сияет, как ребенок, пойманный за поеданием печенья. Ему нравится, что ему всегда удается застать меня врасплох.
— Ты тот еще Казанова. Это прокатывает со всеми девушками? — Я прочищаю горло, отставляя в сторону бокал со злосчастным шампанским, после чего складываю руки на коленях. Оторвавшаяся нитка на платье внезапно становится для меня самым увлекательным зрелищем. Я никогда не считала себя ревнивой, но одна лишь мысль о Завьере с другими женщинами заставляет меня чувствовать, что я хочу заявить на него права.
— Не знаю. Я давно ни с кем не встречался. Моя последняя девушка была еще более сумасшедшей, чем я, если ты можешь в это поверить, — произносит он так буднично, что я склоняю голову в недоумении. Такой симпатичный мужчина, как он, должно быть, ежедневно привлекает внимание толпы. Как он может этим не пользоваться?
— Блиц. — Зав хлопает в ладоши. — Любимый цвет?
— Я задаю тебе вопросы недостаточно быстро? — Скрещиваю руки на груди и, возможно, слегка приподнимаю декольте, чтобы подчеркнуть свою небольшую грудь.
Его глаза опускаются вниз не дольше, чем на мимолетный взгляд. Зав разводит руки и через мгновение делает то же самое, отчего я фыркаю.
— Зеленый. — Это не совсем правда, но яркость его глаз в этот момент затмевает мой старый любимый цвет — фиолетовый.
— Красный. — Он указывает на себя, как будто неясно, чей это любимый цвет. — Самая нелюбимая еда? — Его палец теперь уже направлен на меня.
— Убери эту штуку отсюда. — Я хватаю его палец и прижимаю своей рукой к одеялу. — Соленые огурцы, если уж тебе так интересно. Хорошо, что ты не взял их с собой на ужин. — Спустя секунду я указываю на него своим пальцем, а он улыбается. — Делай то, что я говорю, а не то, что я делаю. — Его улыбка становится шире.
— Соленые огурцы. Любимое время года?
— Осень. А твое?
— Осень.
Теперь у меня закрадывается подозрение, что он больше не играет по правилам, и я решаю проверить теорию.
— Любимая книга? У меня «Пятьдесят оттенков серого».
— То же самое.
— Завьер!