Я нахожу что-то завораживающее в том, как она держится. В ней чувствуется сила, но в то же время и уязвимость. Хотел бы я уловить ее запах, но из-за ветра и смешения запахов крови на складе сделать это непросто.
Моя собственная реакция застает меня врасплох — еще никогда человек не влиял на меня так сильно. Это почти как… нет, не может быть.
Я устраиваюсь в темном углу строительных лесов, прислоняюсь к стене, чтобы понаблюдать за происходящим, и вытягиваю ноги, вместо того чтобы уйти, как планировал. Похоже, сегодняшний вечер прошел не зря, ведь я только что нашел свою новую одержимость.
Глава вторая
Большинство двадцатишестилетних проводит выходные с друзьями в баре. Что насчет меня? В данный момент я стою перед чем-то, что выглядит как грубая попытка изобразить смайлик из отрубленных голов и других частей тела.
Что за херня?
Полностью ошеломленная, я наклоняюсь в попытке осознать то, что вижу.
— Детектив Бреннан.
Капитан Барнс выводит меня из ступора, и я резко вскидываю голову, услышав свое имя.
— Да, капитан? — Я разворачиваюсь к нему, перенося вес и упирая руки в бедра.
Он почесывает свои усы.
— Знаю, что это твое первое дело после повышения, но должен сказать, что такое — не редкость. Мне кажется, тебе стоит знать об этом.
Капитан Барнс — крепкий мужчина с внушительной фигурой. Его каштановые волосы коротко подстрижены под ноль, а в темных глазах сквозит суровость, бросающая вызов: «Только попробуй меня обмануть». Неудивительно, что с таким пронзительным взглядом, у него самый высокий процент раскрываемости. Не хотела бы я испытать его гнев на себе.
Я знаю этого человека с детства. Мой отец тоже был детективом, так что капитан Барнс практически наблюдал, как я росла.
— Сэр, — невозмутимо отвечаю я. — Хотите сказать, что часто сталкиваетесь с кровавыми смайликами из частей тел? — Я стараюсь дышать через рот из-за невыносимого запаха крови и желчи.
Во что я ввязалась? Наверное, мне следовало оставаться патрульным.
Капитан качает головой.
— К сожалению, да. Уже несколько лет мы фиксируем убийства, завершающиеся такими глупыми, абсурдно-детскими рисунками.
Могу поклясться, что слышу недоверчивый смешок: «Детскими?», но оглянувшись, вижу, что на этой стороне склада только я и капитан Барнс.
Он кладет руку мне на плечо и сжимает его.
— Знаю, что ты не была полностью проинструктирована, так как тебя только повысили, но ты одна из самых перспективных сотрудников в отделе. Твоя прошлая работа уже была выдающейся, а теперь нам необходимо докопаться до сути в этом деле. — Он проводит рукой по затылку. — Я пойму, если для тебя это слишком. Я уже потерял нескольких хороших офицеров, которых просто вывернуло от такого. — Он жестом указывает на месиво из крови и конечностей.
Так много крови. Я не из брезгливых, но даже мне едва удается сдержать рвотный позыв.
Я пытаюсь сосчитать, сколько же тут тел, чтобы было столько крови, но мой мозг отказывается выдать что-то кроме «много».
— Хорошо, — растягиваю я и оглядываю склад с множеством трупов. — Спасибо за откровенность, но со мной все будет в порядке. — Надеюсь. — О скольких убийствах идет речь?
Капитан Барнс вздыхает и берет толстую папку с делом из рук детектива, принесшего ее. Перелистывая страницы, он считает вслух, и оказывается только за последний месяц было совершено три идентичных преступления.
Я раскрываю рот от шока. Это неслыханно.
— Позволите мне? — Я протягиваю руку, и он кивает.
Фотографии, содержащиеся в картонной папке, до ужаса яркие, и я не могу сдержать отвращения, когда вижу, как с человеческими телами проводят манипуляции, о которых я и не подозревала. Три преступления за месяц — слишком много, особенно если учесть, что в каждом из них погибло как минимум десять человек. Убийство одного человека таким способом измотает организм, не говоря уже о таком количестве жертв. В этом нет смысла. Это кажется невозможным.