— Миссис Сюэ Блэк. А это племянница моего мужа — Гермиона Блэк.
После оглашения имён посетителей мисс Амбридж буквально расцвела, растянув губы в угодливой, отработанной годами улыбке, и тут же протянула им бланки заявлений. Пока Гермиона сосредоточенно выводила строчки аккуратным почерком, чиновница заняла Сюэ лёгкими, по её мнению, забавными сплетнями из жизни британского магического сообщества. Жена главы рода Блэк слушала внимательно, с вежливой улыбкой, время от времени позволяя себе короткие нейтральные комментарии, которые, впрочем, мисс Амбридж воспринимала как живой интерес.
Эту идиллическую картину резко нарушило появление высокой худощавой дамы в строгом тёмно-зелёном одеянии. Дверь распахнулась с силой, и незнакомка стремительно вошла в кабинет, не утруждая себя ни приветствием, ни извинениями.
— Мисс Грейнджер! — воскликнула она с порога. — Что вы здесь делаете?
— Простите, а вы кто? — спокойно и без тени смущения первой поинтересовалась Сюэ, опередив Гермиону.
— Я Минерва Макгонагалл, декан факультета мисс Грейнджер и заместитель директора Хогвартса, — отчеканила дама, смерив китаянку холодным взглядом.
— Очень приятно, — безмятежно отозвалась Сюэ. — Вы можете обращаться ко мне «миссис Блэк», а к племяннице моего мужа — «мисс Блэк».
Однако заместитель директора лишь непонимающе хлопала глазами, явно не желая вникать в происходящее.
— Гермиона, когда ты собираешься вернуться в школу? — спросила она, демонстративно игнорируя странную, по её мнению, восточную женщину.
— Никогда, профессор, — твёрдо ответила мисс Блэк, не повышая голоса и улыбаясь, как учила Сюэ. — Я подаю заявление на досрочную сдачу экзаменов.
— Но… почему? — растерянно переспросила Макгонагалл.
— Осенью я буду учиться в колледже при Салемской академии ведьм. Вы ведь помните, что я на год старше своих однокурсников?
— Кажется… да, — неуверенно кивнула профессор. — А что думают по этому поводу ваши родители?
— Они рады за меня и полностью одобряют мой выбор, — уверенно ответила Гермиона.
В этот момент ей почему-то вспомнились тролль, василиск и маховик времени, а также десятки законов и подзаконных актов, прочитанных за последние месяцы в библиотеке Блэк-хауса и нарушенных администрацией школы. Возвращаться в Хогвартс ей решительно не хотелось. Судя по всему, профессор увидела что-то в её взгляде, потому что спустя мгновение тяжело вздохнула.
— Я желаю тебе удачи, Гермиона, — наконец сказала Макгонагалл.
Немного помедлив, она повернулась к Сюэ и добавила уже тише:
— Спасибо вам за то, что помогаете девочке найти своё место в нашем мире.
— А как же иначе? — искренне удивилась Сюэ. — Мы же семья.
Дамы рода Блэк поднялись, вежливо попрощались с присутствующими и, не оглядываясь, покинули кабинет, оставив за спиной завершённый этап и окончательно закрыв дверь в прежнюю жизнь.
Глава 27
Ресторан «Золотой грифон» по праву считался самым фешенебельным заведением магического квартала Лондона. Его фасад, выдержанный в строгом викторианском стиле, органично вписывался в архитектуру старого города, однако за тяжёлыми дубовыми дверями начиналось царство роскоши и безупречной репутации для магов высокого статуса. Здесь предпочитали назначать встречи представители «священных двадцати восьми» и главы особенно состоятельных магических домов — это место не предназначалось для случайных посетителей.
Сегодня в одной из приватных кабинок, отгороженной от общего зала обитыми дорогой кожей стенами и чарами тишины, Джейсон Блэк встречался с регентом рода Лонгботтом — леди Августой. Инициатором встречи была именно она, что само по себе говорило о многом.
Причина была более чем серьезной. Получив на руки официальные документы об опеке над несовершеннолетним Корвином Лестрейнджем, Джейсон без промедления подал иск против Фрэнка и Алисы Лонгботтом — по обвинению в похищении и нанесении тяжкого вреда здоровью ребёнка. Причём сделал это не в Британии, а в швейцарском Берне, минуя инстанцию Визенгамота. Суд Международный конфедерации магов принял иск, сославшись на очевидную пристрастность британской судебной системы.
Теперь леди Августа была вынуждена сидеть напротив главы одного из самых тёмных и влиятельных родов магической Британии, и не где-нибудь, а в дорогом ресторане, где даже стакан воды стоил баснословных денег. Она бы с куда большим удовольствием оказалась сейчас где угодно, только не здесь. Однако положение, в котором оказался род Лонгботтом, было откровенно скверным. И, что особенно неприятно, сложилось оно по её собственной вине, а также вине её сына Френсиса Лонгботтома.
Признавать это Августа не желала. Но иск проклятого Блэка вытащил на свет грязное бельё, которое семья последнее десятилетие предпочитала прятать подальше от посторонних глаз.
— Мистер Блэк, — начала она, гневно раздувая ноздри, — зачем вам нужен этот иск? Мой сын и невестка не в состоянии отвечать за свои поступки! Это признаёт даже суд МКМ.
Джейсон в этот момент сидел на мягком диване, обитом кожей келпи, положив руки на массивный дубовый стол, укрытый белоснежной скатертью. Перед ним стояла тарелка с идеально прожаренным говяжьим стейком, источающим тонкий аромат специй. В последние дни дел у Блэка было столько, что даже на еду катастрофически не хватало времени, и мужчина без зазрения совести совмещал деловую встречу с полноценным обедом — тем более когда собеседник не вызывал ни малейшего уважения.
Он ел неторопливо, с явным удовольствием, запивая мясо тягучим испанским вином. Леди Лонгботтом, напротив, ограничилась стаканом воды, и это, по мнению Джейсона, было исключительно её личной проблемой.
Выдержав приличествующую паузу и аккуратно отложив приборы, он наконец поднял взгляд на собеседницу и заговорил.