— Я не возражаю. Но только в моём присутствии. Теперь Сюэ находится под защитой рода Блэк.
Чжан Чженьфань одобрительно усмехнулся:
— Северус сказал то же самое, и я с ним согласен. Жену нужно беречь. Она будущее рода.
Мужчины обменялись церемонными поклонами. После этого Блэк направился в сторону Майкла, чтобы сообщить другу новости, которые уже никак нельзя было назвать свадебными.
Вечером после окончания всех торжеств, уже в Блэк-хаусе, когда дом наконец погрузился в долгожданную тишину, Джейсон запер кабинет главы рода и направился к лестнице, ведущей в спальни. Он уже мысленно переключился на куда более приятные мысли, когда его остановил знакомый голос, донёсшийся из холла.
Мужчина остановился, вздохнул и подошёл ближе к большой картине, висящей между колоннами.
— Доброй ночи, мадам. Давненько вас не было видно, — вежливо произнёс он.
— Доброй ночи и тебе, глава рода, — отозвалась Вальбурга Блэк. — Позволишь поздравить со свадьбой?
— Разве не этого вы желали? — спокойно уточнил Джейсон.
— Именно этого. И я благодарна тебе за отомщённых родичей, — в голосе портрета звучало искреннее удовлетворение. — А теперь ещё и угасшие дары вернутся в семью.
— И вы не станете упрекать меня за расу моей жены? — с лёгким удивлением спросил Блэк.
— Господь с тобой, Джейсон! — фыркнула Вальбурга. — Я рада вашему браку. А всем прочим новая миссис Блэк и без меня сумеет заткнуть рты.
Бывшая хозяйка Блэк-хауса выглядела по-настоящему довольной — редкое состояние для её сурового, даже на портрете, лица.
— У меня есть лишь одна просьба, — продолжила она. — Пообещай, что исполнишь её.
Джейсон насторожился. За время жизни в магическом мире он уже усвоил, насколько опасны поспешные обещания.
— О чём вы, мадам?
— Пусть твоя супруга отпустит мою душу. Ты ведь понял, что я привязала её к этому портрету. Она, как обученный некромант, сможет разорвать связь, и тогда картина станет обычным живым портретом.
Джейсону стало неожиданно грустно. В памяти всплыл первый день в этом доме, беседы с Вальбургой, их странное, напряжённое знакомство. Вспомнилось и то, как эта женщина, даже будучи мёртвой, не раз помогала ему, направляла, защищала интересы рода. Но отказать в такой просьбе он не мог.
— Хорошо, мадам. Я поговорю с Сюэ, — тихо сказал он после паузы. — Но я буду по вам скучать.
Мёртвая миссис Блэк печально улыбнулась — мягко, почти как живая — и исчезла с портрета. Тяжёлая портьера рядом едва заметно колыхнулась, словно кто-то прошёл мимо.
Джейсон ещё минуту постоял в пустом холле, затем развернулся и поднялся по лестнице. В спальне его ждала молодая жена — и продолжение их медового месяца.
Глава 26
Одним апрельским безоблачным утром на Диагон-аллее появилась весьма приметная молодая пара. Джейсон Блэк и его китайская супруга чинно шли под руку в сторону банка Гринготтс, уверенно рассекая людской поток магического квартала. Джейсон, разумеется, мог воспользоваться родовым порт-ключом и оказаться у входа в банк одним мгновением, однако на этот раз уступил желанию жены и предпочёл прогулку по сердцу британского магического мира.
Сюэ с неподдельным интересом рассматривала окружающие лавки, вывески и витрины. В Англии она жила уже не первый год, но в магическом квартале прежде не бывала: британские волшебники традиционно отличались редкой негостеприимностью к тем, кто слишком явно выбивался из их привычного круга. А Сюэ выбивалась сразу во всём.
Вообще, многое в британцах казалось новоиспечённой миссис Блэк странным, если не сказать — нелепым. Взять хотя бы их одежду. Зачем взрослым женщинам облачаться в эти бесформенные, унылые мантии, скрывая сам факт своего положения и достатка? С момента замужества Сюэ решительно исправила этот диссонанс и заказала себе целый гардероб привычной статусной одежды для замужних китаянок. В нём преобладали ципао строгих силуэтов, а также тщательно подобранные наряды от европейских модных домов, безупречно сочетающиеся с восточной эстетикой.
Не меньшее недоумение у неё вызывали и причёски британских ведьм. В Китае искусство укладки волос было неотъемлемой частью демонстрации статуса, возраста и семейного положения. Сейчас волосы Сюэ были собраны в традиционную причёску цзы — сложный узел на затылке, закреплённый парными нефритовыми заколками. Семья Линь веками собирала коллекцию таких заколок-артефактов, и они с сестрой, как последние представительницы рода, поделили её между собой — разумеется, с одобрения тётушки Линь Жуй.
Гордо шествуя по Диагон-аллее, Сюэ то и дело ловила на себе завистливые, а порой и откровенно недовольные взгляды британских ведьм и с трудом удерживалась от совершенно недостойного жеста — показать им язык, по-детски и с вызовом. В конце концов, она стала женой главы одного из самых богатых и влиятельных родов магической Британии. Муж полностью её устраивал: он с одинаковым равнодушием относился как к местным законам, так и к общественному мнению, а подарков делал столько, что у любой другой на её месте закружилась бы голова.
Впрочем, самые ценные из них были вовсе не золото, не артефакты и даже не книги из фамильной библиотеки Блэков. Главным подарком стала возможность свободно заниматься исследованиями в области некромантии — без запретов и лицемерных ограничений. И сейчас Сюэ была погружена в по-настоящему захватывающее дело: изучение крестражей одного необразованного, но чрезвычайно самоуверенного некроманта.
Сначала муж принёс ей медальон с запечатанными оболочками тонких тел мага. Именно на его основе Сюэ создала поисковый артефакт, способный отследить местонахождение остальных фрагментов. Второй осколок появился у них благодаря Северусу — ещё до Святочного бала. Это была древняя диадема удивительной хищной красоты, безнадёжно изуродованная варварским ритуалом.
Позже они с Джейсоном сумели определить местонахождение ещё двух фрагментов. Однако путь к ним оказался закрыт: земли рода Гонт. Даже выродившийся, этот род оставался древним магическим семейством, чья родовая защита не позволяла пройти туда ни силой, ни хитростью. Оставался лишь последний доступный осколок, и именно за ним они сейчас направлялись в Гринготтс.