В том, что булочница все передаст правильно и ничего не перепутает, доктор не сомневался — несмотря на юность и некоторую легкую взбалмошность, свойственную почти всем молоденьким барышням, Машенька была девушкой умной, храброй и, самое главное, на память не жаловалась. Да кто ж жалуется в девятнадцать-то лет?
К тому, что Петров иногда захаживал в бильярдную и в трактир, соглядатаи должны были давно привыкнуть — Иван Павлович делал это регулярно, со времен переезда в Москву, и привычек своих не менял. Тем более, сейчас, без жены — почему бы не перекусить в трактире? Цены там божеские, особенно — на «пустые» щи.
Заказав тарелку, доктор еще велел подать рюмку водки и чай. Сидеть в трактире без водки — выглядело бы весьма подозрительно. Хотя, здесь никому ни до кого не было никакого дела. Место проходное, людное…
В большой зале, в центре, болтали о чем-то своем извозчики, чуть в стороне перекидывались в картишки командировочные, рядом с ними уселись студенты и парни в спецовках — работники ремонтной мастерской, располагавшейся неподалеку.
— Нет, кесарево я бы в этом случае не делал!
— Но, профессор же сказал!
— И да, опущение матки… Это ведь тоже в расчет принимать надо!
Иван Павлович невольно улыбнулся: свой брат, студенты-медики! Эх… благословенные был времена… Юность, общага, девчонки… веселье до утра! А потом зачеты… и сессию сдавать надо.
— Не занято? — Иванов присел рядом. — Здорово. Что такой веселый?
— Молодость вспомнил, — честно признался доктор.
— А! То-то я и смотрю… Что тут нынче — щи?
— Кстати, неплохие.
— Любезный! — сняв картуз, чекист подозвал полового. — Щец мне спроворь. И чего по-мелочи.
— Водочик-с?
— Рюмку давай… А вообще, неси полштофа! Погода-то — тьфу! Не поймешь, то ли снег, то ли дождь… Ну, Иван Палыч — будем!
Выпили. Закусили…
Петров в подробностях рассказал о подозрительной машине…
— Хорошо бы проверить бы! Ну, как в прошлый раз… Чтоб знать точно!
— Проверим… Так! — Валдис вдруг подавился щами и едва не пролил водку. — Черт! Говоришь, зеленый «ФИАТ»-Зеро?
— Мальчишки видали… А ты чего так побледнел-то?
— Побледнеешь тут… — обернувшись по сторонам, чекист понизил голос. — Сегодня около пятнадцати тридцати у входа в Кремль неизвестные стреляли в Сталина! Слава Богу, обошлось.
— В кого? — Иван Павлович недоуменно вскинул глаза. — В кого стреляли?
— В товарища Сталина! Иосифом Виссарионыча…
— Да знаком я с Иосифом… Но, кому мог помешать скромны нарком по делам национальностей?
— Не знаю, — пожал плечами сотрудник ЧК. —. Верно, за что-то мстили… Хотя, ты знаешь, у Виссарионыча много влиятельный недругов. Но, он ведь все держит в тайне… Мы и не знаем толком — кто? Однако, догадываемся… Впрочем, так нагло и грубо они бы не действовали! Тем более — промахнулись. Или пистолет осечку дал — погода-то…
— Валдис, Валдис! — доктор постучал вилкой по столу. — Ты не части! Давай-ка подробно — кто стрелял, кто их видел, куда скрылись… и все такое! Я ж тебе все про авто рассказал — теперь твоя очередь. Думаю, это и для меня важно! Похоже, враги у нас со Сталиным — одни и те же. И еще… поясни же, причем тут зеленый ФИАТ?
— Ну, насчет общих врагов пока утверждать рано, — усмехнулся Валдис. — В общем, слушай. Хотя, рассказывать-то здесь особенно нечего…
Рассказывать и в самом деле было нечего. В пятнадцать тридцать Сталин вышел из Кремля и направился в кафе-шантан неподалеку. Выпить желудевого кофе, перекусить, а самое главное — немного размяться. Примерный маршрут его особой тайной не являлся. Двое ожидали его у Кремля… Один — в кожаной крутке и шоферском шлеме, выстрелил два раза…
— Промазал! — пояснил Иванов. — Иосифа Виссарионыча угораздило поскользнуться. Ну, там снег… еще и раскисло, вот и… Короче, обе пули мимо. А тут и народ, и охрана очухалась, набежали. Эти двое — в машину — в тот самый зеленый «ФИАТ». Который бросили в переулке и благополучно проходными дворами ушли. Дело у нас, ищем. И тут — ты! Полагаешь, это твои преследователи? Ратников и Рогов?
— По приметам, усатый на Ратникова очень похож… Но, не уверен! А второй? У второго что за приметы?